Navigation – Plan du site

Éditions littéraires et linguistiques de l'université de Grenoble

Отмена крепостного права. Реформа 1861 г. в современном официальном дискурсе и в оппозиционных дискурсах

L’abolition du servage. La Réforme de 1861, dans le discours officiel d’aujourd'hui, et dans ceux de l’oppostion
The abolition of serfdom. The peasant reform of 1861 in today’s official and oppositional speeches
Sergueï Kondratiev

Résumés

L’article concerne les interprétations actuelles de la Grande Réforme de 1861. L’étude des différentes pratiques discursives en une année à la fois jubilaire et électorale montre que la Grande Réforme a occupé une place importante dans la rhétorique de diverses forces sociales. Il existe un consensus à propos du fait que, comme au milieu du xixe siècle, la Russie du début du xxie siècle a besoin de renouvellement et de modernisation. Les représentants du pouvoir vertical et leurs experts estiment que cette mission revient au pouvoir lui-même et constatent une similitude certaine dans les situations respectives. Le spectre politique libéral et l’intelligentsia libérale luttent pour l’élargissement de la participation politique des citoyens et le développement des formes d’autogestion. Ils pensent que dans la société grandit le besoin de liberté et de dignité de la personne. Pour les « patriotes » et les communistes, la Grande Réforme s’identifie largement au processus actuel qui transforme le pays en source de matières premières et mène à la dégradation des diverses branches de l’économie nationale.

Haut de page

Texte intégral

1Великая реформа 1861 г. — это не только начало серии мероприятий, инициированных Александром II и существенно трансформировавших облик Российской империи, но и значимый элемент идентификационного комплекса, который пока еще только складывается в современной России. Реформа 1861 г. — своеобразное место памяти. Следует честно признать, что у большинства населения Реформа 1861 г. не вызывает значимых ассоциативных рядов. Исследование Института социологии, посвященное изучению российской идентичности, показало, что лишь немногие респонденты указали ее в качестве события прошлого, которое вызывает у них чувство гордости (в 1995 г. — 15%, в 2004 — 12%, в 2007 — 6%). Для российских политиков, большинство из которых либо плохо, либо вообще не знают собственную историю, реформа — своеобразный символ, дающий прекрасную возможность для экстраполяции на себя и политическую или идейную позицию либо символического капитала Реформы, либо ее по-разному презентуемых и манифистируемых (негативно/позитивно) последствий. Заметим, что в политической культуре слово несет не только определенные коннотации, но и становится поступком. Высказывания российских политиков о Реформе дают возможность реконструировать их представления о себе, то, чем они хотят быть или чем они хотят казаться.

2В марте — апреле 2011 г. 150-летие Реформы сопровождалось серией научных и политических мероприятий. Прошли конференции, семинары и круглые столы. Назовем самые значимые среди них. 3 марта в Мариинском дворце (Санкт-Петербург) в присутствии Президента России Д.М. Медведева прошла конференция «Великие реформы и модернизация России», 3 марта в Архиерейском зале храма Христа Спасителя состоялись торжественное заседание, посвященное 150-летию отмены крепостного права в России и международная конференция «Великие реформы императора Александра II —успешный пример модернизации», в этот же день ИНИОН провел Роккановский семинар «Баланс свободы и несвободы: промежуточные итоги»,4 марта в РГГУ состоялась конференция «Великая реформа 1861 года», 14-15 марта. Европейский университет в Санкт-Петербурге и Санкт-Петербургский институт истории РАН организовали международную конференцию «Александр II: трагедия реформатора. 1861-1881 гг. Люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей», 22 марта в Государственном музее политической истории прошли чтения «Великая реформа в России».

3Изучение многочисленных высказываний, прозвучавших в ходе этих мероприятий, позволяет разделить характеристики на условно «официальные», «либеральные», «коммуно-патриотические». Отдельное место занимают сугубо научные мероприятия, посвященные конкретным шагам Александра II по реформированию России.

Официальный дискурс

4Презентацию официального дискурса логично начать с выступления Президента России Д.А. Медведева в Мариинском дворце. Отметив научную значимость изучения наследия Великой реформы, он предпочел сместить фокус в политическую и модернизационную сферы. Д.А. Медведев подчеркнул европейский (западный) вектор России, по которому она шла, по его выражению, во времена Петра I, затем Александра II и по которому, как подчеркивалось в выступлении, продолжает идти в начале XXI в. Ключевыми словами в выступлении Президента России стали «свобода», «модернизация», «социальная мобильность», «экономический прогресс», «местное самоуправление», пришедшие как следствие Реформы. Д.А. Медведев далее подчеркнул, что он, по сути, является для России XXI в. Александром II:

Александр II и, конечно, его единомышленники отказались от традиционного уклада, хотя это было чудовищно трудно, и указали России путь в будущее. И в этом их величайшая заслуга. Этот путь оказался долгим и очень-очень трудным. Конечно, этот путь не завершён и сегодня […] Для нашей практической работы опыт того далёкого времени по-прежнему актуален.

Кроме этого, он счел необходимым заметить, что свободе и модернизации мешает терроризм, отсутствие самоорганизации общества, избыточное государственное регулирование.

5На этой же конференции председатель Конституционного суда РФ В.Д. Зарькин построил свое выступление «Освободительные реформы и правовая модернизация» вокруг следующих речевых конструкций: «свободный труд и свобода вообще» — «личное благополучие» — «общественное благо». Реализация этих принципов в пореформенной России, по мнению В.Д. Зорькина, натолкнулась на деформированное веками крепостничества «правовое сознание» крестьян и непонимание установок народного сознания самими реформаторами. Следствием стало «отчуждение власти от народа, государства от общества». По словам В.Д. Зорькина, в сфере права необходимо продолжить модернизацию, которая должна быть неразрывно связана с трансформацией мироустройства, массовыми идеалами и смыслом бытия. В своем устном выступлении, существенно отличавшимся от опубликованного текста, В.Д. Зорькин напомнил элитам, что власти и влиятельным людям следует пребывать под законом, от чего современная Россия пока далека. «Олигарх, высокое должностное лицо и рядовой гражданин были бы одинаковы перед законом, а не действовали вопреки его требованиям по принципу обмена благами между собой»,  подчеркнул он.

6Председатель Высшего арбитражного суда А. Иванов сравнил ход и результаты крестьянской и судебной реформ. Он заметил, что крестьянская реформа оказалась непоследовательной, поскольку землевладельцы не отказывались от земли, тогда как судебная привела к созданию современного независимого судопроизводства. Но отсутствие массового ответственного собственника приводило к перекосам в деятельности судебных органов. Правовой механизм в результате не защищал государство и общество, а был использован радикалами для борьбы с ними. Он подчеркнул, что современной России следует помнить это урок и избегать перекосов.

7Патриарх Кирилл, выступая в тот же день, на торжественном заседании в храме Христа Спасителя «Великие реформы императора Александра II — успешный пример модернизации», напротив, полагает, что

модернизация второй половины XIX века была плодом соработничества различных общественных групп […] В 60-х годах XIX века правящему классу России хватило мудрости на то, чтобы отказаться от части своих наследственных привилегий.

Успеху реформ, по словам Патриарха, способствовало то, что «пожалуй, впервые в послепетровской России модернизация национального масштаба не была связана с механическим копированием чужого опыта государственного управления, социального устройства и технического оснащения, но осуществлялась с опорой на нравственные нормы, духовную и культурную традицию народа». Ориентиры, содержащиеся в манифесте, подчеркивается в докладе, «вполне могут быть учтены при проведении современных преобразований». В частности, проблемы, стоящие перед изменяющимся обществом,

не могут быть решены исключительно сверху, без участия самих людей, без пробуждения творческой активности простого человека, без способности людей к самоорганизации, к созданию того, что мы сегодня называем институтами гражданского общества. Обычные граждане должны осознать ответственность за себя, за свою страну и за положение дел в ней, а власть призвана не только не препятствовать гражданской активности людей, но и сознательно поощрять её.

8С.А. Попов, председатель Комитета Государственной думы Совета Федерации Российской Федерации по делам общественных объединений и религиозных организаций, отметил модернизационный вклад власти в общественные преобразования. «Никогда ранее верховная власть не сделала так много для самых различных общественных слоев, которые реально почувствовали на себе изменение дел к лучшему»,  сказал он.

9Тему преобразовательного значения Великой реформы поднял в своем выступлении руководитель Федерального архивного агентства РФ А.Н. Артизов. Он обратил внимание на ее композиционное единство («эти реформы были системными и проводились единым «пакетом»), на последующий затем экономический рост и на отсутствие серьезных социальных потрясений. Вторя предшествующим выступающим, исполнительный директор правления фонда «Русский мир» В.А. Никонов назвал Великие реформы «революцией сверху», которая системно преобразовывала страну и ломала социальные перегородки. «Из реформ убитого царя выходила другая Россия. Раскрепощенная энергия, инициатива, личная заинтересованность граждан стали важнейшим государственным ресурсом. Эволюция к более современным методам управления, последовавшая за отменой крепостного права, впервые дала возможность развиться самостоятельным экономическим и общественным субъектам. Результат был налицо. За полвека после Великих реформ население страны удвоилось, к концу XIX века заговорили о русском экономическом чуде, страна решительно вышла в рыночную экономику». Сравнивая российскую модернизацию и революцию сверху, В.А. Никонов главным ее преимуществом считает мирный характер.

Успешность Александровской революции сверху подчеркивалась ее сравнением с шедшими одновременно бурными изменениями так называемой второй волной модернизации, которая охватила Европу и мир после завершения Великих европейских революций. В этом смысле она стоит в одном ряду с отменой рабства в Соединенных Штатах, с ожесточенными сражениями за объединение Италии, Германии. Но в отличие от них реформы в России производились мирным путем, это были самые успешные и самые мирные из реформ второй волны модернизации с сохранением управляемости страной, что в глазах многих современников, да и потомков, являлось доказательством их предпочтительности.

Митрополит Иларион построил свое выступление на противопоставлении реформ Александра II и горбачевской перестройки: первая привела к бурному экономическому и демографическому росту, вторая — к росту смертности и убыли населения.

10Директор Института российской истории РАН Ю.А. Петров отметил, что накануне реформ Россия пребывала в состоянии кризиса, и реформы, сломав старую модель, стали выходом из него.

11Таким образом, представители различных ветвей российской власти, православной церкви и близкие им эксперты отчетливо выразили мысль, что Великая реформа преобразовала Россию, она была мирной, плановой, системной, успешной и охватила многочисленные стороны. Реформа была делом самой власти, ее преобразовательной энергии. Отличие реформ Александра II от реформ предшественников состояло в том, что он не стремился копировать западные модели, а опирался в своей деятельности на традицию. Как заметил Вадим Тюльпанов, Председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга, модернизируя страну, власть должна быть постепенной, дозируя соучастие людей в модернизационных процессах.

Либеральный дискурс

12Либеральный политик и бывший депутат Государственной Думы РФ Владимир Рыжков подчеркнул системный характер реформ Александра II, личное участие императора и волю в деле их продвижения. По его мнению, накануне покушения 1881 г. царь предполагал начать политическую реформу, которая сделала бы невозможной революцию 1917 года. Сопоставляя Россию второй половины XIX в. с современной, он именует эпоху Ельцина и Горбачева реформаторской, освободительной, раскрепощающей, а эпоху Путина — «авторитарной», «подмораживающей», контрреформой в духе Александра III.

13Совсем другой точки зрения придерживается один из лидеров и идеологов перестройки Г.Х. Попов. Он отметил, что перестройке, в отличие от реформы 1861 г., не предшествовала широкая дискуссия и у нее отсутствовал план позитивных изменений. Как и представители официальной позиции, Г.Х. Попов приходит к заключению, «что формально-демократическая модель Запада не подходит России для осуществления реформ». Хотя он и не сказал, что природе России соответствует авторитаризм в форме суверенной демократии, но последующее высказывание не оставляет по этому поводу никаких сомнений.

Полную форму демократии России, по его словам, необходимо и нужно иметь на первых двух этажах нашей общественной жизни: на низшем уровне — трудовые коллективы, колхозы и т.д. и на втором уровне — поселки и города.

14Партия «Правое дело», считающая себя в определенной степени продолжательницей дела Александра II, которому организовала сооружение памятника в Москве, посвятила юбилею Великой реформы специальное обсуждение в клубе с символическим названием «19 февраля». Обсуждение выдалось бурным, поскольку открылось эпатажным заявлением директора Государственного архива РФ Сергея Мироненко, сказавшим, что у Великих реформ была узкая социальная база — ее главным проводником была прозападнонастроенная либеральная бюрократия. Либеральная бюрократия хотя и хотела реформ, была неспособна уничтожить порожденный ее самою строй. Реформа обернулась насилием над крестьянами, не сформировала класс ответственных собственников, не разрушила общину. Половинчатость реформ обернулась неудачей и возвратом к крепостничеству в виде колхозов в годы Советской власти.

15Решительное несогласие с тезисами С. Мироненко высказал президент фонда ИНДЕМ Георгий Сатаров, который счел реформу 1861 г. одной из самых успешных. Реформа дала России передовое университетское образование, которое благодаря свободе и автономии создало выдающуюся науку. Сравнивая ситуацию с сегодняшним днем, Г. Сатаров подчеркнул, что сейчас образование и наука стагнируют в значительной степени из-за отъезда за рубеж перспективной молодежи.

16Партия «Яблоко» 16 февраля 2011 г. провела круглый стол «Уроки великих реформ», где Сергей Митрохин отметил, что модернизацию, по примеру Великой реформы, следует вести на принципах свободы и достоинства, а не принципах принуждения. Модернизация невозможна без политической реформы. Российское же государство остается государством архаичным и авторитарным. То, что происходит в современной России, Валентин Гефтер назвал «контрреформами», а Александр Рябов увидел в современной России элементы феодализма. Григорий Явлинский заметил, что за модернизационной риторикой власти, в том числе и по поводу Великой реформы, отсутствует внятная стратегия. На его взгляд, перед современной Россией стоят те же три модернизационные неразрешенные до конца задачи, которые стояли перед пореформенной Россией: равенство перед законом, разделение властей и неприкосновенность частной собственности.

17Либералы согласны: проблемы современной России тождественны тем, которые решал Александр II, а именно:

культурная и технологическая отсталость; неэффективная и коррумпированная бюрократия, обладающая всей полнотой власти при бесправии основной массы населения;
 отсутствие местного самоуправления при всепроникающей имперской вертикали; слабость институтов гражданского общества, к которым власть относится с подозрением и которые пытается полностью контролировать;
 отсутствие независимого суда, сословный характер правосудия;
 государственный контроль над распространением информации и политическая цензура.

Реальная модернизация, полагают они, в современной России будет обречена на неудачу, если власть не перестанет подавлять оппозицию и держать народ в состоянии контроля и подчинения, а также если ограничится только экономическими преобразованиями, блокируя реформы политические, оставляя себя все время у власти.

Коммуно-патриотический дискурс

18Сразу отметим, что левый и патриотический спектр современного политического поля России проблематика Великой реформы волнует не столь основательно, как выразителей официальной точки зрения и либеральной идеи.

19Коммунисты и патриоты полагают, что Великая реформа 1861 г. — это мифологема. Ее значение преувеличено. Многие структурные сдвиги проходили в России задолго до 1861 г. А сама Реформа породила социальное расслоение и новые неразрешимые проблемы.

20В.И. Староверов пишет, что необходимость отмены в России крепостного права осознавал еще князь Голицын в конце XVII в. Однако Романовы сохраняли крепостничество как своеобразный барьер на пути капитализма. Действительно, реформа повысила товарность аграрного сектора России, но не решила земельного вопроса. По замыслу и исполнению реформа оказалась антикрестьянской и антигосударственной, поскольку правительство, дабы рассчитаться с помещиками за передаваемую крестьянам за выкуп землю, должно было брать кредиты, продало Аляску и предоставило льготы иностранному капиталу.

В итоге стремившаяся стать великой державой Россия стремительно превращалась в полуколонию, основная часть её промышленности стала принадлежать англичанам, немцам, французам, бельгийцам. От колониальной участи страну спасла Октябрьская социалистическая революция.

21Реальные результаты реформы существенно отличались от того, как их представляет официальная и либеральная риторика.

Никакого реального освобождения крестьянства в результате этой реформы не произошло, и никакой передовой страной Россия после крестьянской реформы 1861 года не стала. Более того, эта реформа сильно затормозила экономическое развитие России и не решила крестьянский вопрос, а отложила его решение до Октябрьской революции,

— пишет Александр Айвазов в газете «Завтра».

22Его точка зрения основывается на трех аргументах: 1. Автор отмечает существенное сокращение крепостных при Николае I. К середине XIX в. 2/3 дворянских имений и 2/3 крепостных использовались помещиками в качестве закладных при получении государственных ссуд. И государство уже тогда, используя финансовые инструменты, могло отменить крепостное право и даже обеспечить крестьян землей. Но при Александре II избрали самый консервативный вариант. В результате крестьяне получили «временную обязанность» вместо свободы и урезанные отрезки вместо земли. 2. Сравнивая закон о Гомстедах, принятый в США в 1862 г., и отмену крепостного права в России, А. Айвазов замечает, что Реформа не только не дала крестьянам землю, но не сделала их хозяйство товарным, готовым продавать и создающим спрос на продукцию промышленности. В США же появление значительного числа новых фермеров стало важным инструментом ускорения промышленного роста. 3. Реформа затормозила развитие и подготовила тем самым Октябрьскую революцию, поскольку сохраняла рентабельное помещичье хозяйство, ориентированное на внешний рынок, и препятствовала развитию из-за низкой покупательной способности крестьян внутреннего рынка.

23Очевидно: в коммуно-патриотическом дискурсе Реформа предстает источником политической и общественной нестабильности, но никак не механизмом экономического роста и социальных улучшений.

Наука

24Прошедшие научные конференции затронули многочисленные аспекты Реформы. Но докладов и выступлений ученых, вписывающих Реформу в широкий контекст истории и политики, было немного. Это пространство ученые, видимо, уступили действующим политикам и публицистам.

25На наш взгляд, среди научных мероприятий можно выделить Роконовские чтения, которые прошли в ИНИОН 3 марта 2011 г., и круглый стол в Высшей школе экономики 10 марта 2011 г., где в центре был обозначен вопрос о свободе и несвободе в истории России и ее настоящем. Академик Ю.С. Пивоваров, выступая на обоих мероприятиях, говорил о том, что в истории России всегда присутствует «потенциал» свободы и несвободы. Оба потенциала пребывают в движении и даже развитии. Но движутся они несинхронно и разнонаправлено. Реформу 1861 г. он именует «последним актом российской эмансипации», начатой еще в 1762 г. Для него свобода — это способность людей к самоорганизации и самоуправлению. После реформы 1861 г. самоуправления стало больше, но затем, в СССР, оно исчезло совсем. Поэтому СССР не может быть назван свободной страной. Закончил он свое выступление, по его словам, чистой «пафосной риторикой:

Если и в этот раз (т.е. в начале XXI в.) не удастся найти свой путь к свободе и разумной социальности, то потом уже, возможно, чисто физически не будет шансов в связи с демографической, геополитической и т.п. ситуацией.

У русской несвободы великолепная родословная. Мы ее, как и марксизм, выстрадали. И никуда она не собирается уходить. Коренится же несвобода в русском «генотипе», структурах, процедурах, практиках […]. Свобода же не дочь, а пока еще падчерица русской истории, этакая Золушка.

26М.В. Ильин в представленном докладе «Полтора века русского освобождения в космополитической перспективе», сказал, проанализировав речевые конструкции видных единоросов Б. В. Грызлова и В.Р. Мединского, что власть мечтает не о свободе, а о «суверенной демократии», под которой понимается «самодержавное народовластие». Последнее, по его мнению, мешает «обновлению отечественных традиций, их вписыванию в мировое развитие».

27Итог. Изучение современных дискурсивных практик, показывает, что Великая реформа в юбилейном и одновременно электоральном году заняла заметное место в политической риторике различных общественных сил. Есть общее согласие в том, что Россия в начале XXI в. так же нуждается в обновлении и модернизации, как в середине XIX в. Представители властной вертикали и близкие к ним эксперты при этом полагаются на саму власть и усматривают определенное тождество ситуаций. Либеральный политический спектр и либеральная интеллигенция ратуют за расширение политического участия граждан и развитие инструментов самоуправления. Они надеются, что в обществе постепенно сформируется запрос на свободу и достоинство. Для «патриотов» и коммунистов Великая реформа в значительной степени тождественна современному курсу, который превращает страну в сырьевой придаток и ведет к деградации различных отраслей народного хозяйства.

28Отметим, что в отличие от Президента Д.А. Медведева, в словаре, который прочно укоренилось слово «модернизация», В.В. Путин и его окружение по поводу Великой реформы ни разу не высказались. Объяснение, видимо, состоит в том, что В.В. Путин скорее ассоциирует себя с П.А. Столыпиным, а Д.А. Медведев отождествляется с Александром II.

Haut de page

Pour citer cet article

Référence électronique

Sergueï Kondratiev, « Отмена крепостного права. Реформа 1861 г. в современном официальном дискурсе и в оппозиционных дискурсах », ILCEA [En ligne], 17 | 2013, mis en ligne le 31 janvier 2013, consulté le 13 décembre 2017. URL : http://journals.openedition.org/ilcea/1677

Haut de page

Auteur

Sergueï Kondratiev

Université de Tyumen

Haut de page

Droits d’auteur

© ILCEA

Haut de page
  • OpenEdition Journals