Navigation – Plan du site
Comptes rendus
Russie ancienne et impériale

I. FEDJUKIN, sost. i nauč. red. Francuzskij avantjurist pri dvore Petra I. Pis´ma i bumagi barona de Sent-Ilepa [Un aventurier français à la cour de Pierre I : Lettres et documents du baron de Saint‑Hilaire]

Dmitri Gouzévitch
p. 815-818
Notice bibliographique

I. FEDJUKIN, sost. i nauč. red. Francuzskij avantjurist pri dvore Petra I. Pis´ma i bumagi barona de Sent-Ilepa [Un aventurier français à la cour de Pierre I : Lettres et documents du baron de Saint‑Hilaire] Мoscou : Izdat. dom VŠĖ (Novye istočniki po istorii Rossii = Rossica Inedita !, 2018, 349 p.

Texte intégral

1В прошлом году Высшaя школа экономики опубликовала книгу, которая, безусловно, привлечет внимание историков. Она посвящена Жозефу де Сент‑Илеру, создавшему в Петербурге в 1715 г. Морскую академию – лучшее учебное заведение петровской эпохи. В литературе он упоминается часто, но дальше дело не идет. Впрочем, иногда говорят о конфликте Сент‑Илера с А. Матвеевым. И.И. Федюкин проделал огромную работу и на основании документов из архивов России, Франции, Англии, Австрии и Швеции реконструировал его биографию и похождения. Книга состоит из двух разделов : биографического (с. 13‑144) и публикаторского (с. 147‑335). В последнем представлены 68 документов, касающихся Сент‑Илера. Биографический раздел состоит из общих рассуждений об авантюристах эпохи (с. 14‑23), собственно биографии героя (с. 23‑109) и главы « Шпионы и информаторы » (с. 109‑144). Если биография Сент‑Илера является формальным стержнем исследовательской части книги, то наибольший интерес представляет последняя глава, в которой описаны механизмы сбора политической, дипломатической и другой международной информации в начале XVIII в. Для публикации переводов документов автор привлек Д.А. Кондакова (переводы с французского языка), О.А. Кирикова (с немецкого), К. Гуа (с испанского).

2К сожалению, в книге имеется ряд недостатков. Учитывая, что это первое издание в многообещающей серии « Новые источники по истории России », попробуем перечислить основные, в надежде, что в дальнейшем их уже удастся избежать. Начнем с проблем технического характера.

3В монографии нет сводных указателей : ни библиографического, ни архивного. Ссылки – лишь в подстрочных примечаниях, что не дает возможности оценить весь корпус источников и осложняет поиск полного описания, когда в сноске приводится сокращенное (иногда для этого надо пролистать несколько десятков страниц назад, просматривая все сноски). Не спасает и именной указатель, в котором есть авторы, чьи имена встречаются в самом тексте, но проигнорированы присутствующие только в сносках. В результате указатель оказывается неровным, к тому же не для всех иностранцев даны оригинальные формы имен (например, это коронованные и владетельные особы, Дж. Черчилль, Фальк, М. Сардано и др.), а указатель имен на латинице просто отсуствует, несмотря на наличие опубликованных французских, испанских, немецких и английских документов.

  • 1 Лефорт Ф. Сборник материалов и документов / РГАДА. М. : Древлехранилище, 2006. 567, [1] с.

4Большое сомнение вызывает модернизация правописания при публикации документов, нивелирующая личность писавшего. Аргумент « удобства чтения » (с. 9), приближая работу к популярному изданию, не оправдывает факта снижения научной ценности опубликованных оригиналов. Последние, сохраняя интерес для историков (фактология при этой операции не меняется), в значительной степени теряют интерес для представителей смежных специальностей – филологов и лингвистов. С этими проблемами рецензент сталкивался при публикации сборника материалов о Ф. Лефорте, осуществленной РГАДА в 2006 г.1, где отвечал за расшифровку писем Лефорта, хранящихся в Женеве. По счастью, было решено публиковать то, что в них написано, без какой‑либо модернизации. И оказалось проще расшифровывать заново с оригиналов, чем использовать и править тексты, уже опубликованные ревнителями современной орфографии.

5В монографии есть проблемы с календарными стилями. Так, их смешение можно отметить в эпизоде с Англией (с. 33‑40). Дело в том, что католик Сент‑Илер свои письма помечает григорианским календарем, английские же документы той эпохи датировались юлианским, что требует от автора постоянных оговорок, которых нет, за исключением двух мест, в т.ч. в одном – предположительно, хотя там очевидно, что датировка – по н.ст. (с. 38, 40).

6Но больше всего по книге ударил анти‑авантюристический пафос автора, который превратил в авантюристов едва ли не всех деятелей эпохи, смешав воедино тех, кого мы сейчас именуем авантюристами, прожектёров (по И. Федюкину они, практически, идентичны) и просто людей, готовых к риску для достижении своих целей. Надо представлять, что в XVII‑XVIII вв. любой человек, добровольно ехавший работать в чужую страну, особенно в такую, как Россия, должен был обладать здоровой дозой авантюризма. То же самое относится и к путешественникам, и к торгующим за пределами своих стран купцам. Но этого мало, чтобы мы признали их всех « авантюристами ». Да, крупные авантюристы той эпохи были прожектёрами, но далеко не все прожектёры – авантюристы. Вспомним прожектёров петровской эпохи – Ф.С. Салтыкова и К.Н. Зотова. Они, что, были авантюристами ? Отнюдь нет. Или А.А. Курбатов ? Чем являлась его идея о введении гербовой бумаги, как не финансовым прожектом ? А гениальный план Петербурга, составленный Леблоном, – это что, не прожект идеального европейского города ? До сих пор о нем спорят. Так что не прожектёрство определяло авантюриста, а последний использовал существовавшую систему прожектов для своей карьеры.

7Автор, так много говоривший об авантюристах (точнее, о настоящей исторической категории « авантюрист XVIII века »), не дал определения этого типа деятелей (хотя дефиниции дает упоминаемый им А.Ф. Строев), заложив основу для непонимания и подмены понятий. Можно ли это сделать ? Да, конечно. « Авантюрист » в современном понимании слова – это не просто искатель приключений, но еще и мошенник или аферист, выдающий себя не за того, кто он есть, присваивающий титулы, имена, меняющий биографию, и делающий это исключительно в личных целях (в отличие от шпиона). А вот если человек действовал под своим именем и личиной, зарабатывая на жизнь своей профессией, то у нас нет оснований причислять его к славной когорте авантюристов, хотя, если он искал счастья за пределами своей страны, то, безусловно, имел в характере авантюрную жилку.

8Мнимый барон де Сент‑Илер относится именно к категории авантюристов. Но вот великий экономист Джон Ло (1671‑1729), которого И. Федюкин приводит в пример как великого авантюриста (с. 16), – уже нет. Автор фундаментальных научных трудов (в последний раз переиздавались на бумаге в 1980 г., в электронной форме – в 2009 г.), реформатор банковского дела и создатель бумажных денег, он просто выпустил из бутылки джина и с ним не справился. Да и ныне это не всегда удается.

9Почему у Федюкина стал « проходимцем » А. Лави (с. 19) ? Коммерсант, французский морской агент и консул в Петербурге, он честно выполнял работу и действовал на благо Франции (рецензенту приходилось изучать деятельность Лави по его переписке). Он – проходимец не более, чем П. Постников или К. Зотов, также честно выполнявшие свои функции. По этой системе проходимцем можно назвать любого торговца, если он (как Лави) терпел банкротства и поднимался вновь. Данная ему французским дипломатом Кампредоном отрицательная характеристика (с. 123), была вызвана, во многом, профессиональной конкуренцией. Федюкин признает подобную в оценке, которую Б.И. Куракин дал шевалье де Гийе (с. 129), но забывает о ней в данном случае.

10Почему в авантюристы записан путешественник Обри де ла Мотре (с. 95), объехавший полмира и оставивший подробные и точные записки виденного ?

11Недоуменный список можно продолжить. А вот с кем Сент‑Илера, действительно, надо было сравнить, так это с Ж.Г. Ламбером де Гереном, автором проекта Петропавловской крепости. Тот, правда, не приписывал себе титулов и не менял имен, ограничившись присвоением генеральского чина, но русскую службу покинул также бесславно.

  • 2 Ларина Я. Зачем историку авантюрист ? // Вивлioѳика. vol. 7. 2019. С.124‑127.

12И последнее замечание. Вписав своего героя в контекст эпохи, автор отказался от вписывания книги в историографию. Возникает ощущение, что кроме Ф. Веселаго, о нем никто не говорил, и вот – « барон из коробочки ». На эту удочку попалась Я. Ларина – автор рецензии2 под выразительным названием « Зачем историку авантюрист ? », вопрошающая : « Что могут дать исследователям похождения и бумаги человека, которого сам автор называет “третьестепенным персонажем” ? (с. 23) ».

13В действительности Сент‑Илер, наряду с пастором Глюком и Фарварсоном, принадлежит к первостепенным персонажам‑иностранцам, сыгравшим серьезную роль в области образования в петровскую эпоху. И если гимназия Глюка прожила недолго, то Морская академия, претерпев множество преобразований и объединений с другими школами, существует и поныне в виде Морского корпуса Петра Великого – С.‑Петербургского военно‑морского института.

  • 3 Pingaud L. Les Français en Russie et les Russes en France… P. : Didier ; Perrin et Cie, 1886. P.14‑ (...)
  • 4 Veuclin E. Les origines français de la marine russe // Revue des études franco‑russes. 1907. №7. P. (...)

14О пребывании Сент‑Илера в России упоминали многие (Т.А. Базарова, С.Г. Десятсков, А.И. Любжин, В.П. и П.С. Митрофановы, В.Ф. Ратч, Л.Б. Семёнова, П.А. Кротов и др.), просто он сам оставался загадочным персонажем. Что касается французской историографии, то можно, конечно, не учитывать упоминаний этого имени у К. Валишевского, Л. Пинго или Ф. Тастевена3, но существуют две его биографии, незамеченные Федюкиным.4 И потому обзор, включающий книгу в историографическое поле, был просто необходим. Автор же, упоенный своими архивными находками (а они есть и очень важные), этот вопрос игнорирует.

15Можно было бы, конечно, еще указать на отсутствие рассмотрения самой Академии и того, что там сделал Сент‑Илер, однако автор оговорил, что этой проблеме посвятил целую книгу на английском языке (находится в печати) и готовит ее перевод на русский (с. 66). Другими словами, рецензируемая нами работа – лишь первый том двухтомника. Ну, что ж, подождем второго тома.

Haut de page

Notes

1 Лефорт Ф. Сборник материалов и документов / РГАДА. М. : Древлехранилище, 2006. 567, [1] с.

2 Ларина Я. Зачем историку авантюрист ? // Вивлioѳика. vol. 7. 2019. С.124‑127.

3 Pingaud L. Les Français en Russie et les Russes en France… P. : Didier ; Perrin et Cie, 1886. P.14‑15 ; Tastevin F. Histoire de la colonie française de Moscou… M. : F. Tastevin ; Paris : H. Champion, 1908. P.9.

4 Veuclin E. Les origines français de la marine russe // Revue des études franco‑russes. 1907. №7. P.278‑325 (p.281‑282) ; Les Français en Russie au siècle des Lumières… // Dir. A. Mézin, V. Rjéoutski. vol. 2. Ferney‑Voltaire : Centre internat. d’études du xviiie siècle, 2011. P.741‑742.

Haut de page

Pour citer cet article

Référence électronique

Dmitri Gouzévitch, « I. FEDJUKIN, sost. i nauč. red. Francuzskij avantjurist pri dvore Petra I. Pis´ma i bumagi barona de Sent-Ilepa [Un aventurier français à la cour de Pierre I : Lettres et documents du baron de Saint‑Hilaire]  », Cahiers du monde russe [En ligne], 60/4 | 2019, mis en ligne le 01 octobre 2019, Consulté le 11 juillet 2020. URL : http://journals.openedition.org/monderusse/11463

Haut de page

Auteur

Dmitri Gouzévitch

CERCEC, EHESS

Articles du même auteur

Haut de page

Droits d'auteur

© École des hautes études en sciences sociales, Paris.

Haut de page