Navigation – Plan du site

AccueilNuméros62/4Lectures croiséesИстория советской медицины. Обзор...

Lectures croisées

История советской медицины. Обзор новейших исследований (2010–2020 гг.)

[History of Soviet Medicine: A Review of the Newest Studies (2010-2020)]
Владислав Яковенко
p. 815-828

Texte intégral

  • 1 Статья подготовлена при поддержке Российского научного фонда, грант № 19-48-04110. The article was (...)
  • 2 Реннер, «Исследования истории медицины XVIII–XIX веков на Западе…», с. 215. Действительно, именно в (...)
  • 3 См.: П.Э. Ратманов, «Советское здравоохранение в освещении западных авторов (1920–1960-е гг.)», Вес (...)
  • 4 См.: Grégory Dufaud, «Médecins, médecine et santé en Union soviétique», Histoire sociale/Social His (...)

1В 2011 г. специалист по российской истории Андреас Реннер отметил, что историко-медицинские исследования в массе своей европоцентричны, а Россия в них за исключением новаторских работ Нэнси Фриден, Джона Александера, Джона Хатчинсона и Сюзан Гросс Соломон изучается в основном в историко-биографическом и историко-дисциплинарном ключе, свойственном традиционной истории медицины1. Вместе с тем он указал на начавшееся расширение сферы исследований в этой области2. Цель моего обзора – продемонстрировать в каких направлениях происходит указанное расширение. Я обращаюсь к историографии советской медицины, чтобы рассмотреть основные векторы, существующие в этом исследовательском поле. В отличие от некоторых существующих обзорных статей, моя работа сконцентрирована на современном состоянии историографии3. Поэтому в тексте учтены только публикации, вышедшие из печати за период с 2010 по 2020 гг., что позволяет охватить достаточный пласт литературы. Поскольку я стараюсь показать разнообразие существующих исследовательских направлений, я не ограничиваюсь отдельными темами, интересующими историков советской медицины, и не фокусируюсь исключительно на книгах, как это делают авторы некоторых обзоров4.

История институтов советского здравоохранения

  • 5 С.П. Глянцев, А.А. Сточик, «Как создавался “высший орган медицинской мысли страны” – Академия медиц (...)

2Как и ранее, историки советской медицины уделяют внимание формированию и работе медицинских служб и учреждений: научно-исследовательских институтов, больниц, госпиталей и других организаций. С одной стороны, ученые работают с историей всесоюзных структур. История создания такой крупной организации как Академия медицинских наук СССР подробно изучена в статье Сергея Глянцева и Анны Сточик. Авторы показали, что появление этой масштабной структуры произошло из-за роста количества и качества медицинских исследований, желания установить единую управленческую вертикаль в этих исследованиях, соединить в ней науки о здоровых и больных людях, а также теорию и практику медицины. Все это, считают авторы, делалось с целью вывести советскую медицину на мировой уровень5.

  • 6 М.Н. Свинцова, «Кировский институт эпидемиологии и микробиологии в годы Великой отечественной войны (...)

3С другой стороны, в историографии встречаются исследования о менее крупных структурах, важных в определенной сфере медицины и для отдельных территорий. Так, в статье Марины Свинцовой на основе архивных и опубликованных источников реконструирована деятельность Кировского института эпидемиологии и микробиологии в 1941–1945 гг. и показана его роль в борьбе с эпидемиями в Кировской области, а также в производстве сывороток и вакцин для нескольких регионов СССР6.

Биографические исследования и изучение научных школ советской медицины

  • 7 C.Д. Батоев, «Вклад профессора медицины В.М. Броннера в борьбу с венерическими заболеваниями в Заба (...)
  • 8 Е.В. Арсентьев, В.А. Решетников, «К биографии Н.А. Семашко: деятельность первого наркома здравоохра (...)

4Традиционным жанром в истории медицины являются исследования, сконцентрированные на конкретных ученых. Подобного рода работ довольно много: в некоторых профильных изданиях биографии врачей составляют более половины историко-медицинских публикаций. Такие исследования сконцентрированы на скрупулезном сборе фактов о научной и организаторской работе отдельных врачей. Поскольку наиболее крупные фигуры советской медицины исследованы очень подробно, историки зачастую обращаются к биографиям чуть менее известных специалистов7. Вместе с тем советские биографии ведущих медиков признаются современными учеными идеологизированными, а потому наблюдаются попытки изучить профессиональный путь этих людей, не находясь под давлением официального советского нарратива8.

  • 9 Nikolai Krementsov, A Martian Stranded on Earth: Alexander Bogdanov, Blood Transfusions, and Prolet (...)
  • 10 Daniel Todes, Ivan Pavlov: A Russian Life in Science, Oxford – New York: Oxford University Press, 2 (...)

5Наряду с биографиями первого типа выходят и другие исследования в этом жанре. Их авторы стремятся рассмотреть различные стороны жизни медиков в их взаимосвязи, не ограничиваясь профессиональной деятельностью. Ярким примером такого исследования служит книга Николая Кременцова «Martian Stranded on Earth: Alexander Bogdanov, Blood Transfusions, and Proletarian Science», в которой историк рассматривает писательскую, медицинскую и политическую стороны жизни известного «старого большевика» Александра Богданова с учетом их взаимопроникновения. Можно справедливо заметить, что подобное делалось и ранее. Но именно Кременцов удачно показал, что богдановский концепт пролетарской науки, впервые высказанный им в научной фантастике, сильно повлиял на дальнейшую научную политику в Советской России. Как отмечает автор, партийные связи позволили Богданову создать большое исследовательское учреждение, но его управленческий стиль и реальные научные практики были актуальны скорее для XIX в., чем для советской науки9. К этой же категории можно отнести книгу Дэниела Тодеса «Ivan Pavlov: A Russian Life in Science». Историк анализирует не только научный путь известного физиолога, но также непростые отношения ученого с советским политическим руководством и его личностные качества в тесной взаимосвязи10.

  • 11 В.И. Бородулин, А.В. Тополянский, «К истории гастроэнтерологии в СССР: о научной школе М.И. Певзнер (...)
  • 12 Р.А. Фандо, «Московская школа медицинской генетики С.Г. Левита», Проблемы социальной гигиены, здрав (...)

6К биографическим публикациям прилегают исследования научных школ советской медицины. Зачастую такие материалы тоже выстроены вокруг одного человека – основателя того или иного научного направления. Например, в статье Владимира Бородулина и Алексея Тополянского прослеживается формирование гастроэнтерологии и диетологии в СССР вокруг известного советского врача М.И. Певзнера11. С той же точки зрения Роман Фандо анализирует школу медицинской генетики под руководством С.Г. Левита в Москве12.

Врачи и политики в СССР

  • 13 И.В. Егорышева, «Репрессии в отношении врачей в годы Гражданской войны», Проблемы социальной гигиен (...)
  • 14 В. Тополянский, «Конец Пироговского общества», Россия XXI, 2014, no. 4, с. 168–191.

7Политический контекст медицины возникает не только в биографических исследованиях о докторах. Внимание историков привлекает проблема отношений советской власти с врачами как с профессиональной корпорацией, особенно в первые годы советской власти. Так, Ирина Егорышева обращает внимание на массовые аресты докторов в этот период и на работу народного комиссара здравоохранения Н.А. Семашко по их освобождению13. Здесь Семашко вместе с коллегами по цеху противопоставлены репрессивной машине и в частности ВЧК. Обратную позицию занимает Виктор Тополянский, который пишет об участии наркома в репрессиях против врачей, стоявших в оппозиции к большевикам14. И в этом случае нарком здравоохранения рассматривается уже в качестве партийного и государственного функционера, который использует репрессии в своих интересах, и противопоставляется медицинскому сообществу.

  • 15 Igor J. Polianski, «Bolshevik Disease and Stalinist Terror: On the Historical Casuistry of Artifici (...)
  • 16 К. Уильямс, «Кризис в медицине и сталинские репрессии против медицинских работников в Ленинграде в (...)

8Смежные вопросы применительно к периоду 1930-х гг. исследует Игорь Полянский. Он анализирует, как медицинская дискуссия по поводу искусственного пневмоторакса в лечении туберкулеза перешла в политическое пространство и закончилась расстрелом одного из участников спора15. Вместе с тем, как показывает на примере Ленинграда Кристофер Уильямс, не только отдельные специалисты, но и медики как профессиональная группа значились в сталинском списке неблагонадежных. Согласно историку, именно на них в 1937–1938 гг. И.В. Сталин переложил всю ответственность за неудачи советского здравоохранения, причины которых на самом деле были значительно более комплексными16.

Советский медицинский дискурс как властный

  • 17 Н. Тамаручи, «Медицина и власть», Новое литературное обозрение, 2014, no. 3, с. 134–155.
  • 18 В.А. Яковенко, «Здоровье населения и социальная стратификация в публицистике Н.А. Семашко (1918–192 (...)
  • 19 Tricia A. Starks, «Propagandizing the Healthy, Bolshevik Life in the Early USSR», American Journal (...)

9Как показал Мишель Фуко, медицинский дискурс является одним из наиболее властных. Современные специалисты изучают советскую медицину в этом ключе. Как доказывает Наталья Тамаручи, в рамках советской системы тело человека переставало быть его собственностью, а статус здорового или больного ему присваивали государственные структуры17. Но людей разделяли не только на больных и здоровых. На примере публицистики Н.А. Семашко недавнее исследование демонстрирует, что посредством медико-политической гибридизации советская медицина формировала стратификацию населения, включавшую социальные группы с различными характеристиками и уровнями доступа к ресурсам18. Нехватка разнообразных медицинских ресурсов остро ощущалась в СССР, по меньшей мере, весь довоенный период. Как утверждает Триша Старкс, отчасти эту проблему было призвано решить санитарное просвещение, продвигавшее медицинскую профилактику. Исследовательница предлагает расценивать советский санпросвет в качестве набора политических посланий, которые параллельно постулировали достижения социалистического здравоохранения внутри страны и вовне19.

Экспертный статус и полномочия советских врачей

  • 20 Irina Sirotkina, «Toward a Soviet Psychiatry: War and the Organization of Mental Health Care in Rev (...)

10Властность дискурса не возможна без признания экспертного статуса врачей и утверждения широты их полномочий. Этот вопрос остается важным для исследователей советской медицины начиная с XX в. Как показывается в статье Ирины Сироткиной, сообщество российских психиатров получило после революции широчайшие полномочия и повысило свой статус в профессиональной среде, расплатившись за это поддержкой советской централизации и бюрократизации медицины20. С похожим тезисом выступает Грегори

  • 21 Г. Дюфо, «Новые подходы к сумасшествию: развитие внебольничной психиатрии в Советской России в 1920 (...)
  • 22 М.А. Погорелов, «Медикализация преступности в советской судебной психиатрии (1918–1936 гг.)», Журна (...)
  • 23 Pavel A. Vasilyev, «Drug Addiction and the Practice of Public Health in Late Imperial and Early Sov (...)
  • 24 Igor J. Polianski, «Pathologia Religiosa: Medicine and the Anti-religious Movement in the Early Sov (...)
  • 25 Benjamin Zajicek, «Soviet Madness: Nervousness, Mild Schizophrenia, and the Professional Jurisdicti (...)

11Дюфо, который анализирует советскую внебольничную психиатрию в 1920-х – начале 1930-х гг. Он убедительно доказывает, что, благодаря созвучности существовавших психиатрических теорий курсу новых властей на создание нового человека, психиатры получили полномочия для вторжения в социальную сферу21. На смежную тему высказывается Михаил Погорелов в статье о советской судебной психиатрии. Через изучение понятия «психопатия» автор показывает, как расширялись и сужались границы профессиональной юрисдикции судебной психиатрии, которая функционировала одновременно в сферах юриспруденции и медицины22. Вторит этому историк Павел Васильев, работа которого хорошо демонстрирует широту влияния советских врачей. Используя пример Петрограда/Ленинграда, он обращает внимание на то, что, благодаря действиям советских медиков, к началу 1930-х гг. рынок наркотиков находился под жестким контролем государства, торговля психоактивными веществами была признана незаконной, а врачи и криминологи стали клеймить наркоманов как буржуазных девиантов23. Медицина также умножала свое влияние за счет подключения к антирелигиозной повестке советской власти. Как сообщает Игорь Полянский, в 1920-х гг. религиозное поведение людей было перекодировано советскими докторами в терминах болезней и симптомов24. Однако, как показывает Бенджамин Заицек на примере психиатров, уже в 1930-х гг. советская власть установила жесткие границы профессиональной юрисдикции как минимум для некоторых медицинских специализаций25.

Врачи, фельдшеры и медсестры в Советском Союзе

  • 26 Samuel C. Ramer, «The Russian Feldsher: A PA Prototype in Transition», Journal of American Academy (...)
  • 27 Susan Grant, «Creating Cadres of Soviet Nurses, 1936–1941», in Susan Grant, ed., Russian and Soviet (...)

12Тесно связан с темой экспертного статуса врачей в СССР вопрос о положении остального медицинского персонала, часть из которого также претендовала на расширение полномочий. Сэмуэл Рэмер отмечает, что фельдшеры уже в 1905 г. создали сильное профессиональное движение и начали добиваться равных с врачами прав. Однако советская власть подтвердила исключительный экспертный статус врачей и сначала даже хотела полностью отказаться от обучения фельдшеров. Впрочем, сообщает автор, к 1930-м гг. их подготовка была восстановлена26. С другой стороны, указывает Сюзан Грант, в отличие от врачей и фельдшеров, профессионализация сообщества российских медсестер произошла лишь в конце 1930-х гг. Поэтому они долгое время были исключены из обсуждений собственного профессионального положения27.

Было ли (без)успешно советское здравоохранение?

  • 28 С.Н. Затравкин, Р.У. Хабриев, В.О. Щепин, А.С. Саркисов, «Заболеваемость инфекционными болезнями в (...)
  • 29 John P. Davis, Russia in the Time of Cholera: Disease under Romanovs and Soviets, London – New York (...)

13Не менее важным для исследователей является вопрос о том, было ли здравоохранение в СССР успешным проектом. Советская историко-медицинская традиция во многом строилась на поддержании представления о поступательных победах отечественных врачей после октября 1917 г. В новейших публикациях это мнение было поставлено под вопрос. Примером этого может служить коллективное исследование инфекционной заболеваемости в СССР в 1919–1990 гг., выполненное сотрудниками Национального НИИ общественного здоровья им. Н.А. Семашко. Авторы на основе рассекреченных и неисследованных архивных документов, а также публикаций под грифом «Для служебного пользования» критикуют историографическое представление о стойком эпидемическом благополучии в Советском Союзе начиная с 1930-х гг.28 С другой стороны, как убедительно демонстрирует Джон Дэвис, успехи в борьбе с эпидемиями все-таки были. Историк показывает, что в годы Гражданской войны советские власти удачно воспользовались имперской инфраструктурой, а также компетенциями подготовленных в царское время врачей и бактериологов, для борьбы с холерой. Санитарное просвещение, надзор и вакцинации, утверждает Дэвис, помогли руководству страны сильно уменьшить число заражений холерой к первой половине 1920-х годов29.

  • 30 С. Затравкин, Е. Вишленкова, Е. Шерстнева, «“Коренной перелом”: довоенная реформа советского здраво (...)
  • 31 Christopher Williams, Health and Welfare in St. Petersburg, 1900-1941. Protecting the Collective, L (...)
  • 32 Т.А. Катцина, И.И. Крылов, Н.В. Пашина, Л.Э. Мезит, «Становление советского здравоохранения в росси (...)

14Совместная статья Елены Вишленковой, Сергея Затравкина и Елены Шерстневой о довоенной реформе здравоохранения в СССР демонстрирует, что за предвоенное десятилетие советская медицина нарастила количественные показатели числа больниц, коек и медицинского персонала, в то время как качество медицинской помощи оставалось на низком уровне. К тому же, утверждают исследователи, в 1930-х медицинская помощь была переориентирована с общедоступности на ведущие отрасли промышленности30. Схожие тезисы на материалах Петрограда/Ленинграда выдвигает Кристофер Уильямс. Историк считает, что революционное обещание улучшить медицинскую помощь широким слоям населения так и не было выполнено к началу Второй мировой войны. Нехватка ресурсов и частые смены политического вектора ослабляли здоровье жителей города и прилегавшего к нему региона31. Как сообщает недавняя коллективная статья сибирских историков, такая же ситуация наблюдалась в далеких от Ленинграда и Москвы регионах, во всяком случае, в 1920-х гг. Опираясь на опубликованные документы и источники из Государственного архива Красноярского края, авторы доказывают, что качество медицинских услуг оставалось крайне низким на протяжении 1920-х гг., а разница в их доступности между городом и деревней ликвидирована не была32.

  • 33 Michael Zdenek David, «Vaccination Against Tuberculosis with BCG – A Study of Innovation in Soviet (...)
  • 34 Е.В. Шерстнева, «Организация промышленного производства пенициллина в СССР», Проблемы социальной ги (...)

15Сомнения в успехах советской медицины высказывают и исследователи отдельных лекарств. Рассмотревший борьбу советских властей с туберкулезом в 1925–1941 гг. Майкл Зденек Дэвид указывает, что предложенный в те годы план массового прививания новорожденных советским препаратом БЦЖ был теоретически выполним, но на практике его реализация столкнулась с ограниченным числом квалифицированных специалистов в регионах. В итоге вакцинация концентрировалась в первую очередь вокруг крупных промышленных центров33. Показывает не самый высокий уровень советских достижений в медицине через историю отдельного препарата и Елена Шерстнева, изучившая производство советского пенициллина. На основании архивных документов она доказывает, что объемы производства пенициллина в СССР были низкими и не соответствовали потребностям системы здравоохранения, а технология получения препарата долгое время оставалась устаревшей на подавляющем большинстве предприятий34.

Региональная специфика советской медицины

  • 35 B.Ю. Башкуев, «Геополитика и евгеника в контексте научного изучения Бурят-Монгольской АСССР в 1920- (...)
  • 36 Dmitry Mikhel, «Fighting Plague in Southeast European Russia, 1917–1925 – A case Study in Early Sov (...)
  • 37 Matthias Braun, «From Landscapes to Labscapes: Malaria Research and Anti-Malaria Policy in Soviet A (...)
  • 38 Ф.Л. Синицын, «Советская политика в отношении буддийской системы здравоохранения в 1920–1930-е гг.: (...)

16Внимание ученых привлекает роль разнородности пространства Советского Союза в медицине. Ярким представителем этого исследовательского направления можно считать Всеволода Башкуева, который подробно анализирует работу советской медицины в довоенной Бурят-Монголии. Автор помещает медицину в контекст властных отношений и нациестроительства. Он показывает, как при помощи актуальных для тех лет евгенических представлений большевики старались трансформировать регион и изучали его население35. Установку альянса врачей и биологов на изменение уклада жизни национальных окраин через медицину также отмечает Дмитрий Михель. В статье о борьбе с чумой историк утверждает, что в 1917–1925 гг. происходил экспорт медицинского знания в юго-восточную часть европейской территории России и соседние регионы с кочевым населением36. С похожей оптикой к изучению исследований малярии в советском Азербайджане подходит Маттиас Браун, который рассматривает географические репрезентации этой болезни в качестве основы для управления территориями37. Вместе с тем, как показывает Федор Синицын, региональные контексты медицины в Советском Союзе не сводились исключительно к имплантации модерных медицинских практик в разных частях страны. Историк обращает внимание на взаимное усвоение знания между тибетской и советской медицинами в буддийских регионах СССР в 1920-е гг. Он указывает, что в этот период советская власть действовала осторожно, не имея ресурсов для создания полноценной альтернативы традиционным методам лечения. Однако, как утверждает исследователь, в 1930-е гг. давление на тибетскую медицину сначала усилилось, а затем вылилось в репрессии и ее ликвидацию38.

  • 39 В качестве примеров см.: А.В. Посадский, «Медицина Белого Юга в Гражданской войне: структуры, решен (...)
  • 40 Н.А. Миронова, Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти, М.: Университе (...)

17Попытки анализа здравоохранительной политики властей антибольшевистских территорий в годы Гражданской войны в России также предпринимаются исследователями39. К сожалению, осуществлять их сложнее, поскольку история медицины при белых значительно хуже обеспечена источниками. В этом отношении особенно важна книга Натальи Мироновой об эпидемии сыпного тифа послереволюционных лет. Она обращает внимание на особенности протекания эпидемии в различных городах и сравнивает положение частей страны, которые контролировали красные и их противники. Однако она концентрируется в основном на различиях, упуская из виду сходства40.

Советская медицина в транснациональном контексте

  • 41 М.Ю. Поддубный, И.В. Егорышева, А.В. Морозов, «Международное сотрудничество Наркомата здравоохранен (...)
  • 42 В.Ю. Башкуев, «Медико-санитарные экспедиции Наркомздрава РСФСР в Тувинской народной республике и ст (...)
  • 43 О.С. Нагорных, Н.П. Шок, «Командировки советских врачей в КНР в 1950–1960-е гг.: реализация планов (...)

18Исследователи советской медицины уделяют внимание не только внутренним сюжетам, но и ее иностранным контактам. Так, в коллективной статье московских историков были освещены различные формы сотрудничества СССР с другими странами в сфере медицины41. На конкретных случаях этой кооперации с восточными соседями фокусируется Всеволод Башкуев. Он анализирует то, как советская власть при помощи медицины влияла на соседние Туву и Монголию в первой половине XX в.42 Здесь вновь обращает на себя внимание циркуляция знания. Изучив командировки советских врачей в КНР в 50-х – 60-х гг. XX в., Ольга Нагорных и Наталья Шок продемонстрировали, что рецепция медицинского знания происходила не только китайской, но и советской стороной43.

  • 44 П.Э. Ратманов, Ю.В. Кирик, «Представительство Народного комиссариата здравоохранения РСФСР в Герман (...)
  • 45 Susan Gross Solomon, «Thinking Internationally, Acting Locally: Soviet Public Health as Cultural Di (...)
  • 46 Susan Grant, «The American Hospital in Moscow: A Lesson in International Cooperation, 1917–1923», M (...)
  • 47 П.Э. Ратманов, В.Ю. Башкуев, «Советская медицина на страницах американской медицинской периодики: ж (...)

19Не остаются забытыми и западные контакты советских врачей. Юлия Кирик и Павел Ратманов проанализировали связи Наркомздрава с немецкими коллегами. Они показали, что советская сторона использовала медицинское представительство в Германии 1920-х гг. одновременно для распространения своих идей и получения актуальной информации о западной медицине44. Но контакты с немцами, традиционно сильные в российской науке, не были единственными. Сюзан Гросс Соломон проанализировала работу Бюро заграничной информации Наркомздрава и осуществленные проекты по созданию двуязычных медицинских журналов в 1920-х гг. Она пришла к выводу, что поначалу советская сторона давала своим представителям общие инструкции, но постепенно начала учитывать разницу в реалиях двух стран и изменила свой подход. Тем не менее, согласно Гросс Соломон, руководство Наркомздрава не осознавало двух важных факторов: влияния, которое оказывала на кооперацию нормализация политической обстановки во Франции и Германии, а также роли разделения медицины и здравоохранения в этих странах45. Происходило и эпизодическое сотрудничество советских медиков с американскими коллегами. Один из периодов такого взаимодействия посредством изучения проекта по созданию американского госпиталя в Москве в 1917–1922 гг. рассмотрела Сюзан Грант, показавшая локальные и глобальные контексты этого предприятия46. Другой пример такой кооперации проанализирован Павлом Ратмановым и Всеволодом Башкуевым сквозь призму журнала «Американский обзор советской медицины», который существовал с 1943 по 1948 гг. Он, в отличие от других подобных изданий, часто сформированных по взаимной инициативе двух сторон, был создан влиятельным историком медицины Генри (Анри) Сигеристом, который тогда работал в США и симпатизировал советской модели здравоохранения47.

  • 48 Ema Hrešanova, Paula A. Michaels, «Investigating Pain in Soviet and Czechoslovakian Maternity Care» (...)

20Отдельно следует отметить не столь многочисленные, а потому очень важные работы о медицинских связях внутри социалистического блока в годы после Второй мировой войны. Примером может служить статья Эмы Хрешановой и Полы Майклс об изучении родовых болей в СССР и Чехословакии. Исследовательницы убедительно показывают, что в обеих странах для облегчения этих страданий использовалась психопрофилактика. Однако, несмотря на то, что применение этого метода в Чехословакии можно связать с советским влиянием, его судьба в двух государствах была разной. Вместе с тем как чехословацкие, так и советские врачи были вовлечены в транснациональные дебаты о психопрофилактике48. Созвучные идеи предлагает Дора

  • 49 Dora Vargha, «The Socialist World in Global Polio Eradication», Revue d’Études Comparatives Est-Oue (...)

21Варга в статье о борьбе с полиомиелитом во второй половине XX в. Она доказывает, что ученые из стран социалистического блока (СССР, Чехословакия, Венгрия и Куба) играли не менее важную роль в этом процессе, чем разработавший вакцину американец Альберт Сейбин49.

  • 50 Д.Л. Хоффманн, Взращивание масс. Модерное государство и советский социализм. 1914–1939, М.: Новое л (...)

22Важное направление для исследователей СССР – это попытки поместить советский социализм в контекст изучения модерных государств. Социальная политика в целом и медицина в частности являются аргументами в этой дискуссии. Удачным обобщением взглядов историков, которые вписывают советскую медицину в практику функционирования государств XX в. посредством концепции множественных модерностей, является недавно переведенная на русский язык книга Дэвида Хоффманна. В ней среди прочего убедительно доказывается, что, несмотря на существенные особенности, советское здравоохранение было очень похоже на иностранные аналоги50.

Медицина в ГУЛАГе

  • 51 Oxana Ermolaeva, «Health Care, the Circulation of Medical Knowledge, and Research in the Soviet GUL (...)
  • 52 Golfo Alexopoulos, «Medical Research in Stalin’s Gulag», Bulletin of the History of Medicine, 90 (3 (...)
  • 53 Dan Healey, «Lives in the Balance: Weak and Disabled Prisoners and the Biopolitics of the Gulag», K (...)

23Одной из очевидных отличительных черт советского режима по сравнению с другими государствами тех лет была масштабная система исправительно-трудовых лагерей. Медицинские аспекты работы ГУЛАГа являют собой одну из актуальных тем последних исследований. Историк Оксана Ермолаева на основе архивного делопроизводства, лагерной прессы и мемуаров анализирует медицину лагерной системы 1920-х – 1930-х гг. Она приходит к выводу, что невозможность решить санитарные проблемы при помощи современного медицинского знания толкала руководителей лагерей на дополнительное увеличение контроля и насилия. Ермолаева также утверждает, что медицинская информация как в места заключения, так и из них доходила в хаотичном и нерегулярном виде. Большинство медицинских частей отдаленных лагерных пунктов оставалось в состоянии недофинансирования и мало чем помогало заболевшим. Однако к концу 30-х гг. медицинские подразделения некоторых крупных лагерей были неплохо обеспечены ресурсами, лечили не только охрану и заключенных, но и местное население, а также проводили исследования пеллагры, цинги и психических заболеваний51. Но высказываются и сомнения в качестве лагерных медицинских исследований. Их выдвинула в частности Гольфо Алексопулос, которая отметила, что врачи во многом являлись заложниками ситуации и были вынуждены презентовать результаты, вписывавшиеся в официальные позитивные представления о ситуации в ГУЛАГе52. Важно отметить, что исследования этой темы не сводятся исключительно к тому, что происходило внутри лагерных стен. Дэн Хили, исследуя инвалидность в ГУЛАГе, утверждает, что в период сталинизма политика по отношению к людям с ограниченными возможностями лагерях представляла собой миниатюрную и преступную версию таковой за пределами мест лишения свободы53.

Заключение

  • 54 Этот канон был сформирован на рубеже 1940-х и 1950-х гг. и носил скорее эпический, чем научный хара (...)

24Можно утверждать, что к 2020 г. история советской медицины представляет собой динамично развивающееся транснациональное исследовательское поле, в котором трудятся и взаимодействуют представители разных подходов и институций. Традиционные для этого поля исследования биографий, научных школ и учреждений продолжают занимать свою заметную нишу. Вместе с тем развиваются проблематики, поднятые исследователями в последней четверти XX в. Во-первых, речь идет об изучении отношений советских врачей с политиками и анализе властного характера советского медицинского дискурса; во-вторых, о проблеме экспертного статуса врачей в СССР, тесно связанной с их отношениями с фельдшерами и медицинскими сестрами. Ряд публикаций последнего десятилетия поднял вопрос об успешности советского здравоохранения и стал реакцией на доминировавший в СССР и некоторое время после его краха историко-медицинский канон54. Пожалуй, наиболее активно развиваются исследования региональных особенностей советской медицины, а также попытки вписать ее в широкий транснациональный контекст. Это можно связать с интересом к указанным темам в современной русистике в целом. Перспективным представляется углубленное исследование здравоохранительных практик красных и белых в годы Гражданской войны. Их сходства могут быть основой для дальнейших рассуждений о специфических практиках управления в условиях масштабного социально-политического кризиса и эпидемии. Наконец, публикации о медицине в исправительно-трудовых лагерях представляют еще оформляющееся направление исследований в историографии советской медицины. Что касается хронологических рамок исследований последнего десятилетия, то здесь можно увидеть определенное смещение. На рубеже XX и XXI вв. историки советской медицины в основном обращались к периоду до Второй мировой войны. Сейчас же многие специалисты, в том числе и те, кто известен благодаря публикациям о довоенной советской медицине, обращаются и к 1939–1989 гг. Прежде всего это касается традиционных историко-медицинских тематик и изучения взаимодействия советской медицины с зарубежьем.

Haut de page

Notes

1 Статья подготовлена при поддержке Российского научного фонда, грант № 19-48-04110. The article was prepared within the project № 19-48-04110 supported by Russian Science Foundation.

А. Реннер, «Исследования истории медицины XVIII–XIX веков на Западе: новые подходы и перспективы», в Л.А. Булгакова, ред., Медицина России в годы войны и мира: Новые документы и исследования, СПб.: Нестор-история, 2011, с. 215. О делении истории медицины на традиционную (изучающую последовательное приращение медицинского знания и историю развития врачебной профессии) и социальную/новую (сфокусированную на разнообразии медицины, конкурирующих школах, пациентах, языках медицины различных периодов и медицинской практике) см.: А.Э. Афанасьева, «Новая история медицины в начале XXI века: основные тенденции развития», Преподаватель XXI век, 2016, no. 4-2, с. 486–499; Д.В. Михель, «Социальная история медицины: становление и проблематика», Журнал исследований социальной политики, 7, 3, 2009, с. 295–307; Ю. Шлюмбум, М. Хагнер, И. Сироткина, «Введение. История медицины: актуальные тенденции и перспективы», в Ю. Шлюмбум, М. Хагнер, И. Сироткина, ред., Болезнь и здоровье: новые подходы к истории медицины, СПб.: Европейский университет в Санкт-Петербурге; Алетейя, 2008, с. 8–27.

2 Реннер, «Исследования истории медицины XVIII–XIX веков на Западе…», с. 215. Действительно, именно в 2000-х гг. был опубликован целый ряд знаковых работ по теме. См.: Daniel Beer, Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity, 1880-1930, Ithaca: Cornell University Press, 2008; Frances Lee Bernstein, The Dictatorship of Sex: Lifestyle Advice for the Soviet Masses, DeKalb: Northern Illinois University Press, 2007; Susan Gross Solomon, ed., Doing Medicine Together: Germany and Russia Between the Wars, Toronto: University of Toronto Press, 2006; Tricia Starks, The Body Soviet: Propaganda, Hygiene, and the Revolutionary State, Madison: University of Wisconsin Press, 2008.

3 См.: П.Э. Ратманов, «Советское здравоохранение в освещении западных авторов (1920–1960-е гг.)», Вестник общественного здоровья и здравоохранения Дальнего Востока России, 2013, no. 3, http://www.fesmu.ru/voz/20133/2013307.aspx.

4 См.: Grégory Dufaud, «Médecins, médecine et santé en Union soviétique», Histoire sociale/Social History, 46 (92), 2013, p. 497–507; Susan Gross Solomon, «East European Public Health and the Cold War. In Search of Circulation», Revue D’Études Comparatives Est-Ouest, 1, 2018, p. 7–43.

5 С.П. Глянцев, А.А. Сточик, «Как создавался “высший орган медицинской мысли страны” – Академия медицинских наук СССР», Вестник Российской академии наук, 90 (8), 2020, с. 768–777.

6 М.Н. Свинцова, «Кировский институт эпидемиологии и микробиологии в годы Великой отечественной войны (1941–1945 гг.)», Военно-медицинский журнал, 339 (4), 2018, с. 85–90.

7 C.Д. Батоев, «Вклад профессора медицины В.М. Броннера в борьбу с венерическими заболеваниями в Забайкалье в 1920-е годы», История медицины, 4 (1), 2017, с. 16–26; Е.И. Каликинская, «В.Ф.Войно-Ясенецкий – ведущий хирург Красноярского эвакогоспиталя № 1515 в годы Великой отечественной войны», Военно-медицинский журнал, 340 (6), 2019, с. 83–89; М.Ш. Кнопов, В.К. Тарнуха, «Выдающийся кардиолог П.Е. Лукомский (к 40-летию со дня кончины)», Клиническая медицина, 92 (1), 2014, с. 67–69.

8 Е.В. Арсентьев, В.А. Решетников, «К биографии Н.А. Семашко: деятельность первого наркома здравоохранения в 1920–1925 гг.», История медицины, 5 (3), 2018, с. 217–229.

9 Nikolai Krementsov, A Martian Stranded on Earth: Alexander Bogdanov, Blood Transfusions, and Proletarian Science, Chicago: University of Chicago Press, 2011 .

10 Daniel Todes, Ivan Pavlov: A Russian Life in Science, Oxford – New York: Oxford University Press, 2014.

11 В.И. Бородулин, А.В. Тополянский, «К истории гастроэнтерологии в СССР: о научной школе М.И. Певзнера», Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 6, 2012, с. 45–51.

12 Р.А. Фандо, «Московская школа медицинской генетики С.Г. Левита», Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 22 (1), 2014, с. 44–47.

13 И.В. Егорышева, «Репрессии в отношении врачей в годы Гражданской войны», Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 26 (6), 2018, с. 483–486.

14 В. Тополянский, «Конец Пироговского общества», Россия XXI, 2014, no. 4, с. 168–191.

15 Igor J. Polianski, «Bolshevik Disease and Stalinist Terror: On the Historical Casuistry of Artificial Pneumothorax», Medical History, 59 (1), 2015, p. 32–43.

16 К. Уильямс, «Кризис в медицине и сталинские репрессии против медицинских работников в Ленинграде в 1937–1938 гг.», Петербургский исторический журнал, 2019, no. 1, с. 164–186.

17 Н. Тамаручи, «Медицина и власть», Новое литературное обозрение, 2014, no. 3, с. 134–155.

18 В.А. Яковенко, «Здоровье населения и социальная стратификация в публицистике Н.А. Семашко (1918–1928 гг.)», Россия и современный мир, 2020, no. 3 с. 191–203.

19 Tricia A. Starks, «Propagandizing the Healthy, Bolshevik Life in the Early USSR», American Journal of Public Health, 107, 2017, p. 1718–1724.

20 Irina Sirotkina, «Toward a Soviet Psychiatry: War and the Organization of Mental Health Care in Revolutionary Russia», in Frances Lee Bernstein, Christopher Burton, Dan Healey, eds., Soviet Medicine: Culture, Practice, and Science, DeKalb: Northern Illinois University Press, 2010, p. 27–48.

21 Г. Дюфо, «Новые подходы к сумасшествию: развитие внебольничной психиатрии в Советской России в 1920-е – начале 1930-х годов», История медицины, 2 (3), 2015, с. 373–389.

22 М.А. Погорелов, «Медикализация преступности в советской судебной психиатрии (1918–1936 гг.)», Журнал исследований социальной политики, 16 (2), 2018, с. 205–220.

23 Pavel A. Vasilyev, «Drug Addiction and the Practice of Public Health in Late Imperial and Early Soviet Russia», Вестник Санкт-Петербургского университета. История, 63 (4), 2018, p. 1100–1119.

24 Igor J. Polianski, «Pathologia Religiosa: Medicine and the Anti-religious Movement in the Early Soviet Union», Journal of Contemporary History, 53 (3), 2018, p. 524–549.

25 Benjamin Zajicek, «Soviet Madness: Nervousness, Mild Schizophrenia, and the Professional Jurisdiction of Psychiatry in the USSR, 1918–1936», Ab Imperio, 2014, no. 4, с. 167–194.

26 Samuel C. Ramer, «The Russian Feldsher: A PA Prototype in Transition», Journal of American Academy of Physician Assistants, 31 (11), 2018, p. 1–6.

27 Susan Grant, «Creating Cadres of Soviet Nurses, 1936–1941», in Susan Grant, ed., Russian and Soviet Healthcare from an International Perspective: Comparing Professions, Practice and Gender, 1880–1960, Cham: Palgrave Macmillan, 2017, p. 57–76.

28 С.Н. Затравкин, Р.У. Хабриев, В.О. Щепин, А.С. Саркисов, «Заболеваемость инфекционными болезнями в СССР: мифы и реальность. Сообщение 1. 1919–1949 годы», Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 26 (5), 2018, с. 350–356; Они же, «Заболеваемость инфекционными болезнями в СССР: мифы и реальность. Сообщение 2. 1950–1990 годы», Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 26 (6), 2018, с. 465–471.

29 John P. Davis, Russia in the Time of Cholera: Disease under Romanovs and Soviets, London – New York: I.B. Tauris, 2018.

30 С. Затравкин, Е. Вишленкова, Е. Шерстнева, «“Коренной перелом”: довоенная реформа советского здравоохранения», Quaestio Rossica, 8 (2), 2020, с. 652–666.

31 Christopher Williams, Health and Welfare in St. Petersburg, 1900-1941. Protecting the Collective, London – New York: Routledge, 2018.

32 Т.А. Катцина, И.И. Крылов, Н.В. Пашина, Л.Э. Мезит, «Становление советского здравоохранения в российской провинции в 1920-е годы», Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 25 (1), 2017, с. 41–45.

33 Michael Zdenek David, «Vaccination Against Tuberculosis with BCG – A Study of Innovation in Soviet Public Health, 1925-1941», in Bernstein, Burton, Healey, Soviet Medicine, p. 132–154.

34 Е.В. Шерстнева, «Организация промышленного производства пенициллина в СССР», Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 28 (2), 2020, с. 320–325; Она же, «Проблемы начального этапа массового выпуска пенициллина в СССР», Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 28 (1), 2020, с. 152–157.

35 B.Ю. Башкуев, «Геополитика и евгеника в контексте научного изучения Бурят-Монгольской АСССР в 1920-х – начале 1930-х гг.», Власть, 2014, no. 5, с. 140–145; Он же, «Советская социальная евгеника и нацменьшинства: ликвидация сифилиса в Бурят-Монголии как элемент программы модернизации национального региона (1923–1930)», Власть, 2012, no. 10, с. 174–178.

36 Dmitry Mikhel, «Fighting Plague in Southeast European Russia, 1917–1925 – A case Study in Early Soviet Medicine», in Bernstein, Burton, Healey, Soviet Medicine, p. 49–70.

37 Matthias Braun, «From Landscapes to Labscapes: Malaria Research and Anti-Malaria Policy in Soviet Azerbaijan, 1920-41», Jahrbücher für Geschichte Osteuropas, 61 (4), 2013, S. 513–530.

38 Ф.Л. Синицын, «Советская политика в отношении буддийской системы здравоохранения в 1920–1930-е гг.: реформы и репрессии », Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России, 2012, no. 2, с. 91–104.

39 В качестве примеров см.: А.В. Посадский, «Медицина Белого Юга в Гражданской войне: структуры, решения, повседневность», Новейшая история России, 10 (2), 2020, с. 315–329; В.А. Шаламов, «Здравоохранение в Забайкальской области во время режима атамана Г.М. Семенова (май 1919–январь 1920 г.)», Вестник Томского государственного университета. История, 2019, no. 61, 2019, с. 67–77; Он же, «Здравоохранение в Забайкальской области во время режима атамана Г.М. Семенова (осень 1918–весна 1919 г.)», Вестник Томского государственного университета, 2017, no. 414, с. 156–166; Vladislav Yakovenko, «Non-Bolshevik Healthcare in Russia: Organization of the Medical Care in the Northern Region (August 1918 – October 1919)», Basic Research Programme. Series HUM «Humanities», 2019, no. 176, https://wp.hse.ru/data/2019/05/27/1494805762/176HUM2019.pdf

40 Н.А. Миронова, Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти, М.: Университет Дмитрия Пожарского; Русский фонд содействия образованию и науке, 2020.

41 М.Ю. Поддубный, И.В. Егорышева, А.В. Морозов, «Международное сотрудничество Наркомата здравоохранения в период 1920–1930 годов», Вестник современной клинической медицины, 10 (5), 2017, с. 74–78.

42 В.Ю. Башкуев, «Медико-санитарные экспедиции Наркомздрава РСФСР в Тувинской народной республике и становление тувинского здравоохранения (конец 1920-х – середина 1930-х гг.)», Вестник Томского государственного университета, 2018, no. 426, с. 52–63; Он же, «Экспорт советской медицины в 1920-х гг.: медико-санитарные экспедиции Наркомздрава РСФСР в Монгольской народной республике», Власть, 24 (6), 2016, с. 196–202.

43 О.С. Нагорных, Н.П. Шок, «Командировки советских врачей в КНР в 1950–1960-е гг.: реализация планов сотрудничества в сфере медицины и здравоохранения», Вестник Томского государственного университета. История, 2020, no. 65, с. 75–85.

44 П.Э. Ратманов, Ю.В. Кирик, «Представительство Народного комиссариата здравоохранения РСФСР в Германии (1921–1929 гг.) в контексте международных связей советской России», Дальневосточный медицинский журнал, 2019, no. 4, с. 41–46.

45 Susan Gross Solomon, «Thinking Internationally, Acting Locally: Soviet Public Health as Cultural Diplomacy in the 1920s», in Grant, ed., Russian and Soviet Healthcare from an International Perspective, p. 193–216.

46 Susan Grant, «The American Hospital in Moscow: A Lesson in International Cooperation, 1917–1923», Medical History, 59 (4), 2015, p. 554–574.

47 П.Э. Ратманов, В.Ю. Башкуев, «Советская медицина на страницах американской медицинской периодики: журнал “Американский обзор советской медицины” (1943–1948) в контексте двусторонних отношений СССР и США», Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины, 27 (5), 2019, с. 930–935.

48 Ema Hrešanova, Paula A. Michaels, «Investigating Pain in Soviet and Czechoslovakian Maternity Care», Revue d’Études Comparatives Est-Ouest, 1, 2018, p. 45–69.

49 Dora Vargha, «The Socialist World in Global Polio Eradication», Revue d’Études Comparatives Est-Ouest, 1, 2018, p. 71–94.

50 Д.Л. Хоффманн, Взращивание масс. Модерное государство и советский социализм. 1914–1939, М.: Новое литературное обозрение, 2018.

51 Oxana Ermolaeva, «Health Care, the Circulation of Medical Knowledge, and Research in the Soviet GULAG in the 1930s», East Central Europe, 40, 2013, p. 341–365.

52 Golfo Alexopoulos, «Medical Research in Stalin’s Gulag», Bulletin of the History of Medicine, 90 (3), 2016, p. 363–393.

53 Dan Healey, «Lives in the Balance: Weak and Disabled Prisoners and the Biopolitics of the Gulag», Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History, 16 (3), 2015, p. 527–556.

54 Этот канон был сформирован на рубеже 1940-х и 1950-х гг. и носил скорее эпический, чем научный характер. В рамках канона постулировались закономерность и неизбежность успехов советского здравоохранения, а исследователи были вынуждены замалчивать неудачи советской медицины. В определенной форме он сохранился и в постсоветских историко-медицинских учебниках. Об этом см.: Sergey Zatravkin, Elena Vishlenkova, «A Ghost Textbook on the History of Medicine: A Case Study of the Legacy of a Stalinist Scholarly Canon», European Education, 52 (3), 2020, p. 257–270.

Haut de page

Pour citer cet article

Référence papier

Владислав Яковенко, « История советской медицины. Обзор новейших исследований (2010–2020 гг.) »Cahiers du monde russe, 62/4 | 2021, 815-828.

Référence électronique

Владислав Яковенко, « История советской медицины. Обзор новейших исследований (2010–2020 гг.) »Cahiers du monde russe [En ligne], 62/4 | 2021, mis en ligne le 01 décembre 2021, consulté le 29 janvier 2022. URL : http://journals.openedition.org/monderusse/13019 ; DOI : https://doi.org/10.4000/monderusse.13019

Haut de page

Auteur

Владислав Яковенко

ИГИТИ им. А.В. Полетаева
Факультет гуманитарных наук, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
v0395[at]yandex.ru

Haut de page

Droits d’auteur

© École des hautes études en sciences sociales, Paris.

Haut de page
  • Revue soutenue par l’Institut des sciences humaines et sociales du CNRS
    CNRS - Institut national des sciences humaines et sociales
  • OpenEdition Journals
Search OpenEdition Search

You will be redirected to OpenEdition Search