Navigation – Plan du site

AccueilNuméros64/2Dossier. Histoire économique de l...Локальная экономика раннего новог...

Dossier. Histoire économique de la Russie au début de l’époque moderne

Локальная экономика раннего нового времени в условиях системного кризиса (по материалам приходных и расходных книг Кирилло-Белозерского монастыря 1620-х гг.)

A local economy in a systemic crisis in the Early Modern Times: A study based on the Kirillo-Belozerskii Monastery’s account books from the 1620s
L’économie locale en temps de crise au début de l’époque moderne (étude basée sur les livres de comptes du monastère Kirillo-Belozerskij des années 1620
Zoia V. Dmitrieva et Margarita M. Dadykina
p. 351-365

Résumés

Les auteures se basent sur les archives du monastère Kirillo-Belozerskij pour esquisser un parallèle entre les données sur l’approvisionnement et la consommation de céréales et d’autres types d’aliments et la géographie des relations commerciales avant le Temps des Troubles, pendant le siège du monastère Kirillo-Belozerskij et la période qui a suivi ; elles explorent ainsi les caractéristiques de l’économie locale dans le cadre du grand espace économique de l’État moscovite pendant la crise systémique aiguë du début du xviie siècle. Une analyse de ce système micro-économique a permis de retrouver les liens les plus forts, la structure d’approvisionnement des points de vente distincts, et aussi de retracer les changements induits par les restrictions externes provoquées par une crise sociopolitique aiguë. Les matériaux de cette communauté locale permettent de révéler la nature transitoire de l’économie de la Moscovie au début du xviie siècle.

Haut de page

Texte intégral

1В обществе раннего Нового времени неурожаи, войны и голодные годы приводили к значительному росту смертности и могли стать настоящей катастрофой. Великий голод 1601–1603 гг. не только унес сотни жизней, но и был одной из причин Смуты в России начала XVII в. Если для центральной власти главной задачей в эти годы (отразившейся в том числе в проведении розыска о состоянии отдельных территорий и составлении «дозорных» описаний) было сохранение налоговых (в том числе и натуральных) поступлений в казну, то для отдельных хозяйств и небольших локальных центров основной задачей было сохранение жизнеспособности и относительной устойчивости самих хозяйств. Для обеспечения устойчивости какой-либо системе её управленцам необходимо установить обоснованные нормы распределения ресурсов и те пределы их соблюдения, выход за рамки которых (или превышение уровня допустимых рисков) означал бы потерю устойчивости и, в крайнем случае, крах этой системы. Этот аспект управленческой деятельности в России раннего Нового времени остаётся плохо изученным.

  • 1 Ф. Бродель, Материальная цивилизация, экономика и капитализм, ХV–ХVIII вв., М.: Прогресс, т. 2, 198 (...)

2Задача настоящей статьи рассмотреть особенности локальной экономики как части постепенно формирующегося экономического пространства Московского государства в период острого системного кризиса начала XVII в. на источниковой базе Кирилло-Белозерского монастыря. Под «экономическим пространством» здесь понимается территория Московского государства в сложившихся к этому времени границах (подвижных в условиях Смуты начала XVII столетия), на которой сложились или складывались локальные рынки и действовали пересекающиеся сети региональных связей, тяготевших к крупным торговым центрам, таким как Казань, Астрахань, Курск на востоке и юге, Псков на западе, Холмогоры, Устюг, Вологда на севере и ряд других. Исходной идеей является концепт Ф. Броделя, предложенный им для анализа экономики Средиземноморья в эпоху Средних веков о существовании пересекающихся экономических зон, складывавшихся вокруг «точек» разного уровня – от метрополий к региональным и локальным центрам1. Эта сеть могла испытывать различные колебания, ее конфигурация изменялась под влиянием разных внешних и внутренних факторов. Анализ структуры этих отдельных локальных сетей, связей и их изменений представляется важным для понимания более общих и крупных экономических процессов и явлений. Монастырь в этот период был и общиной, и крупной экономической единицей, и локальным центром, принимавшим управленческие решения разного уровня, в том числе и в мерах по распределению хлеба, то есть может быть рассмотрен как целостная структура.

  • 2 Н.К. Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в., Т. 1. В (...)
  • 3 З.В. Дмитриева, « Хлебный “бюджет” Кирилло-Белозерского монастыря в начале XVII в. », «Хлебные» кни (...)

3Сохранность архива Кирилло-Белозерского монастыря позволяет проследить поступление и расход необходимого продовольствия за несколько десятилетий. В Кириллове монастыре система хозяйственного учета движения денежных средств и хлебных запасов сложилась со второй половины XVI в. Самые ранние сохранившиеся денежные книги (приходная и расходная) датируются 1567/68 г.2, хлебные книги: приходная — ноябрем 1603 – январем 1604 г., расходная — 1614/15 г.3 Контролировали поступление (расход) денег и хлеба старцы, назначенные из состава монастырского собора. Переписывали черновые и беловые хозяйственные книги монастырские дьячки. Беловые книги после их составления проверялись житниками, в них вносились исправления и дополнения. Как правило, книги (тетради), которые фиксировали отдельные виды хлебных припасов (пример, расход муки и крупы или расхода овса) составлялись каждый год с 1 сентября по 31 августа. За первую треть сохранилось несколько десятков рукописей. Часть хранится в архиве Санкт-Петербургского института истории РАН, другая в РГАДА.

Система обеспечения хлебом в Кирилло-Белозерском монастыре в начале XVII в.

4Важнейшей частью продовольственного обеспечения населения являлись хлебные запасы и возможность их регулярного пополнения. Отдельное крестьянское хозяйство рассматриваемого региона (северо-западные территории Московского государства) периода раннего Нового времени имело низкий порог устойчивости к кризисам, так как запасов зерна, которые оно могло себе позволить откладывать в относительно удачные годы, хватало в среднем на 2–3 года с урожаем, потерянным в силу климатических катаклизмов или иных обстоятельств, как это происходило во времена военных действий. В этих условиях возможность получения поддержки от местного крупного землевладельца в виде зерновой ссуды, под проценты или в виде беспроцентной «подмоги» играла важнейшую роль в сохранении экономической дееспособности отдельных территорий, входивших в орбиту влияния таких землевладельцев. Для монастырей оказание такого рода поддержки имело в своей основе не только экономический практицизм, но и обязательства церкви в отношении всех, кто нуждался в защите и помощи.

  • 4 Е.И. Каменцева, Н.В. Устюгов, Русская метрология, изд. 2, М., 1975, с. 105–110.

5В документах XVII в. термином «хлеб» определяли зерно (рожь, овес, пшеницу, ячмень и муку), а также изделия из муки (например, хлеб краюшками). Зерно при продаже, покупке, поступлении из монастырских сел, а также при его распределении не взвешивали, а измеряли четвертями (далее — четв.) или ее частями: осминами (0,5 четв.), четвериками (0,125 четв.), третниками (0,167 четв.). Четверть представляла собой емкость, которая вмещала от 4-х до 8-ми пудов ржи4.

6Движение хлеба в Кириллове монастыре контролировали старцы-житники, как правило, в течение одного года (с 1 сентября по 31 августа). В приходных книгах фиксировали поступление всех видов хлеба: «приполонный», полученный с монастырской пашни; «оброчный», собранный с крестьян в виде хлебного оброка; «вкладной» — хлеб, переданный в монастырь в качестве пожертвования; «кабальный» — хлеб, возвращенный в монастырь (ранее взятый в ссуду); купленный на рынках Вологды и Ярославля. Расходные книги отражают распределение хлеба по «службам»: «в солодежню» на солод, лошадям на конюшню и в монастырские села, на мельницу молоть и «на крупу делати», выдачу месячины слугам и работникам, а также мелкие расходы (воеводе, белозерским приказным и «проезжим» людям и др.).

  • 5 Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство, с. OLVII, OLVIII, OLX, OLXIV.

7Первые свидетельства о количестве хлебных и иных запасов Кирилло-Белозерского монастыря содержит опись строений и имущества, составленная по указанию ц. Бориса Годунова в июле 1601 г. По ее данным, в житницах монастыря накануне великого голода (осень 1601 г.) хранилось 25082,5 четвертей хлеба, из них 9127,5 четв. ржаной и пшеничной муки, солода, зерна (ржи), крупы и толокна, что почти в 3 раза превышало расчетное количество потребления хлеба для содержания насельников монастыря (братии, слуг и нищих). Общее число насельников по этой описи составляло 677 человек, хотя не все из них проживали в монастыре постоянно: братии 184 человек, «всяких служебников и детенышей и мастеровых» 300 человек, слуг 91 человек, но только 45 из них жило в монастыре и получало «стол», «а впредь 46 человек, которые будут в селех и на приказех и на доводех, ести хлеб свой; а сьехав с приказу, учнут жити в монастыре, и тем ести хлеб монастырскои», в больнице нищих 90 человек, в богадельне 12 человек. Каждой категории полагалось определенное количество продуктов из зерна, так монаху на год полагалось 9 четвертей разных хлебных запасов (пшеничной и ржаной муки, солода), слуге — 6 четвертей (причем, в их долю входило меньше ржи, нет пшеничной муки, но добавлены крупа и толокно), нищему (в богадельню и в больницу) — 3 четверти, при этом нищим, по-видимому, полагалась только рожь на хлеб5.

  • 6 Следует отметить, что так называемая «смета» – это нормативный документ, объемы потребления тех или (...)

8В указанном документе также приведено ожидаемое количество поступлений хлеба осенью 1601 (и, очевидно, 1602) года по его видам6:

Таблица 1. Планируемое поступление хлеба в житницы Кирилло-Белозерского монастыря в 1601 г.

Поступление

Рожь

Овес

Пшеница

Ячмень

Ядро овсяное

Ярица

С монастырских пашен

3835,5

2517,0

486,5

2089,5

Оброчного с сел

2255,5

3164,5

244,0

549,5

232,0

24,5

Итого

6091,0

5681,5

730,5

2639,0

232,0

24,5

Таблица составлена по: Н.К. Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство, т. 1, вып. 2. Приложение XXII. Смета доходов и расходов Кирилло-Белозерского монастыря, составленная в 1601 году, с. 0LXIV.

  • 7 З.В. Дмитриева, « Хлебный “бюджет” Кирилло-Белозерского монастыря в начале XVII в. », Монастыри и а (...)
  • 8 Там же, с. 28, табл. 4; с. 30, табл. 5; с. 31, табл. 6.
  • 9 Дмитриева, « Хлебный “бюджет” Кирилло-Белозерского монастыря в начале XVII в., с. 15. О масштабах и (...)
  • 10 Дмитриева, « Хлебный “бюджет” Кирилло-Белозерского монастыря в начале XVII в., с. 13–14, 16.

9Резкое похолодание 1601 г. (дождливое лето и ранние заморозки) нанесли первый значительный ущерб зерновому хозяйству Кириллова монастыря. В последний из «голодных лет» 1603 г. осенью в монастырские житницы поступило немногим более 3,5 тыс. четвертей зерна (ржи, овса, пшеницы и ячменя)7. После этого ситуация стала улучшаться, хотя колебания и случались: в 1604 г. объем собранного в монастырских владениях зерна составил 5894,8 четв., в 1605 г. — 7946,5 четв., далее в 1608 7254,5 четв.8 Хлебных запасов было достаточно не только для сохранения монастырских насельников, но и для поддержания крестьянского хозяйства: монастырские власти ссужали крестьян зерном на посев и «на ежу» (еду): так, в марте 1602 г. белозерским крестьянам было выдано на посев 2214,5 четверти овса и ячменя; крестьянам Вологодского уезда в долг по кабале ссудили 22 четверти овса; весной 1603 г. (после двух самых тяжелых лет неурожая) кирилловские крестьяне получили взаймы 487 четвертей на посев яровых, а дворцовые – 80 четвертей овса9. В эти же годы монастырь продавал рожь в Вологде и Холмогорах, причем ниже рыночной цены10.

  • 11 Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в., т. 1, вып. 1 (...)
  • 12 Там же, с. 52
  • 13 Там же, с. 52–54.
  • 14 Там же, с. 52.
  • 15 О положении белозерских монастырей в Смуту см.: З.В. Дмитриева, М.Н. Румынская, Т.В. Сазонова, «Бел (...)

10«Передышка» после неурожайных лет начала столетия сменилась острым социально-политическим кризисом, имевшим долговременные последствия Отряды «тушинцев» появились в Белозерье в 1608–1609 гг., в 1609 г. ими была разгромлена Устюжна. В 1610 г «польские люди» и «воровские казаки» разорили Череповецкий Воскресенский монастырь, летом 1612 г. захватили Белозерск, 20 августа подошли к Кирилло-Белозерскому монастырю. Не решившись на штурм крепости, они разграбили и сожгли монастырские службы, находившиеся за стенами (мельницы, конюшни, «гостиный двор и шваленный дворец», амбары, кожевни и др.)11. Отходя от монастыря, взяли с собой или сожгли более 2 тыс. четвертей хлеба и угнали стадо лошадей (145 «кобылиц больших, да служилых 98 лошадей», «присекли» 52 жеребчика)12. 22 сентября 1612 г. «литовские люди», разгромив Вологду, в начале декабря предприняли штурм кирилловской крепости13. Попытки взять крепость были отбиты, в том числе, благодаря гарнизону из 200 стрельцов, находившихся в монастыре «для осадного времени»14. Кириллов монастырь в Белозерском крае остался единственной обителью, которая не была разграблена в годы Смуты15.

  • 16 ОР РНБ. Кир.-Бел.. 74/1313, л.  1–654 об. (полная редакция).
  • 17 Н.К. Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в., т. 1 вы (...)
  • 18 Там же, с. XC.
  • 19 Там же, с. LXXXVIII.
  • 20 Там же, с. LXXXVI–XC.
  • 21 ОР РНБ. Кир.-Бел. 74/1313, л. 634–637 об.
  • 22 ОР РНБ. А II/395. 242 л.; Дмитриева, Вытные и описные книги, с. 248, 249.
  • 23 З.В. Дмитриева, «Белозерский уезд (Кирилло-Белозерский монастырь)», Аграрная история Северо-Запада (...)
  • 24 Там же. с. 49.

11Тем не менее, хозяйству монастыря был нанесен значительный урон, что в полной мере отразила опись строений и имущества, составленная в 1621 г.16 Показание кирилловской братии об убытках и повреждениях монастыря во время «литовского разорения» были опубликованы Н.К. Никольским17. Общий ущерб кирилловские старцы определили более, чем в 14 тыс. руб.18 (14875 руб. 12 алтын 1 деньга). Значительно пострадали хлебные запасы: объем сожженного хлеба превысил 2 тыс. четвертей19. Погибли (сгорели) тысячи пудов монастырской соли в Вологде, Твери, в Дмитрове, Угличе и на Поморских промыслах. «Литовские люди» угоняли лошадей, жгли и грабили монастырские дворы на Белоозере и в Поморье20, убивали старцев и монастырских слуг21. От «воровских» людей страдало все население Русского Севера. Масштабы разорения можно увидеть по материалам дозорной книге кирилловских вотчин 1613 г. По государеву указу Петр Семенович Бердяев и подьячий Галицкой чети Дмитрий Малахов, вероятно, по челобитью кирилловских старцев, «писала и дозирали» белозерскую вотчину монастыря22. Государевы писцы в 1613 г. нашли пустыми почти половину деревень (44,9%)23. После дозора «польские люди» продолжали разорять белозерские села и деревни. По данным следующего дозора 1615 г., число живущих поселений сократилось почти вдвое, по сравнению с показателями начала века, причем пустошей было больше чем деревень (59,2%)24.

Сохранение стабильности

  • 25 Книга не содержит указаний на количество насельников, как и на количество имевшихся в монастыре лош (...)

12В эти сложные годы кирилловским старцам все же удавалось ежегодно пополнять житницы и обеспечивать хлебом многочисленных насельников: в 1614/15 г. по данным первой сохранившейся «хлебной» книги, в которой подробно были расписаны все годовые расходы хлебных запасов, на их потребление было затрачено 5527,5 четвертей (всего с учетом корма лошадям, мелкие расходы, месячину, «в почесть» воеводе и приказным людям 7576,6 тыс. четв.) разного хлеба. Указанное число больше 3,7 тыс. четв., полагавшегося по «смете» 1601 г. , причем значительное увеличение расхода падает на потребление ржи и муки в марте – августе 1615 г. (так, в мае было потрачено более 800 четв.). Вероятно, к этому времени в монастыре произошло увеличение числа насельников, в том числе тех, кто искал за его стенами защиты от голода и «лихих людей»25.

  • 26 ОР РНБ. Кир.-Бел. 74/1313, л. 640.
  • 27 Рукописи описаны: Дмитриева, Вытные и переписные книги, с. 116, 117. Напечатаны: Никольский, Кирилл (...)

13О том, что количество братии и других категорий монастырского населения выросло после кризисных лет мы можем узнать из следующей описи, проведенной после окончания «смутного времени» в 1621 г.: братия насчитывала 186 человек, слуг, служебников и мастеровых в монастыре было 366 человек, больных и нищих — 102 человека26. Опись была проведена по указу Михаила Федоровича, начата 1 декабря 7130 года. В результате были составлены два текста: краткая (ОР РНБ. Кир.-Бел. (Кирилло-Белозерское собр.). № 73/1312. 468 л.) и пространны редакции (ОР РНБ. Кир.-Бел. (Кирилло-Белозерское собр.). № 74/1313. 655 л. со скрепой)27. Убытки, которые понес монастырь в Смуту, содержит только пространная редакция.

  • 28 ОР РНБ. Кир.-Бел. 74/1313, л. 650–652 об.
  • 29 РГАДА. ф. 1441, оп. 1, д. 712, л. 14, 16 об.
  • 30 Архив Санкт-Петербургского института истории РАН. ф.  260, оп. 2, д. 68, л. 22.
  • 31 Наши подсчеты (очень приблизительные) показали, что введенные в 1601 г. объемы индивидуального потр (...)
  • 32 Мы не располагаем данными о количестве насельников монастыря за каждый год, поскольку описи составл (...)

14Снижение объема «зерновой подушки» с одной стороны, показывает степень урона, нанесенного монастырской экономике, с другой, сам факт ее сохранения как и то, что в монастыре так и не создалось критической ситуации с обеспечением продовольствием, говорит о том, что созданная система работала, причем, эффективно. По данным описи, проведенной в 1621 г., в житницах монастыря находилось более 10 тыс. четвертей хлебных запасов: 2866 четв. «прошлых годов» и 7827,857 четв. ржи, овса, пшеницы и ячменя, собранного осенью 1621 г.28 На следующий год хлеб поступил в житницы примерно в том же тот объеме: 7853 четв., включая купленную в Вологде рожь (422,375 четв.) и невейный овес (137 четв.)29 В начале 1624 г. было собрано 8673 четв. разного хлеба («ржи чистые и невейные, и пшеницы, и ячменю, и овса, и ядра, и круп запарных»)30. Этих зерновых запасов достаточно было для обеспечения хлебом насельников. Согласно установленным объемам потребления по «смете» 1601 г. на их содержания потребовалось бы 4256 четв. разного хлеба (ржи, солода, крупы и муки)31. Позднее, по данным сохранившейся расходной книги 1623/24 г., в монастыре было истрачено 5598 четв.: на муку смолото ржи, овса и пшеницы 3115,06 четв., на солод «оброщено» ржи, овса, ячменя 2462,94 четв., плюс на крупу — 20 четв. ячменя. В целом житник, как и в 1614/15 г. выдал из житницы более 7 тыс. четв. хлеба (см. табл. 2).32

Таблица 2. Потребление «хлеба» в Кирилло-Белозерском монастыре 1623/24 г. (в четвертях)

Виды потребления

Рожь

Овес

Пшеница

Ячмень

Всего

На муку смолото и истолчено

2666,062

(89,1)3

346,75

(10,4)

102,255

(100,0)

3115,06

(44,3)

На солод «обращено»

294,00

(9,8)

1580,004

(47,5)

588,946

(96,1)

2462,945

(35,0)

Лошадям «на корм»

1361,25

(41,0)

1361,25

(19,4)

На крупу

20,00

(3,3)

20,00

(0,3)

Мелкие расходы7

31,63

(1,1)

37,25

(1,1)

4,00

(0,6)

72,88

(1,0)

Итого

2991,69

(100,0)

3325,25

(100,0)

102,25

(100,0)

612,94

(100,0)

7032,138

(100,0)

Составлена по: Архив Санкт-Петербургского института истории РАН. ф. 260, оп. 2, д. 68, л. 55–56. 2В скобках указан процент. 3В том числе «невейной» ржи 9,75 четв. 4В том числе 20 четв. «нерощеного» овса. 5В том числе на кутью. 6В том числе 74,31 четв. «старого» ячменя. 7Месячина приказчику, коровникам, конопляницам, на патриарший ез, воеводе, подьячему. 8Наши подсчеты превышают итоговые данные источника на 84,07 четв. Возможно, в расходе не учтено 74,31 четв. «старово» ячменя (издержано «за приходным ячменем»), а также не пересчитаны итоговые сведения после внесение исправления в число издержанной пшеницы (102, 25 четв. написано по стертому).

Структура потребления хлеба в монастыре

15В начале 1620-х гг. зерновое хозяйство монастыря и его структура потребления полностью стабилизировалась. Соотношение разных видов потребления хлеба за первые 20 лет XVII в. представлено в табл. 3.

  • 33 «Келарский обиходник старца Матфея Никифорова Кирилло-Белозерского монастыря. 1655/1656 год», Подго (...)

16Совокупность хозяйственных материалов Кирилло-Белозерского монастыря, включая расходные «хлебные» книги, показала особенности организации снабжения и специфику потребления в одной из обителей Русского Севера, где зерновое производство было осложнено природно-климатическими условиями. В начала XVII в. изменение климата и похолодание повлияли на структуру потребления злаковых культур. Однако, как и ранее, монастырский стол включал хлеб «брацкий» (вероятно, ржаной), односитный (выпеченный из муки, просеянной через сито один раз), белый с гуньбой (тмином), сухари; разные виды каш: каша зелена (из молодого зерна), молочная, сочена (с медом?), без масла (подавалась в дни поста), «терта с соком», вероятно, со свекольным (запаренная крупа или зерно, подавалась в дни сухоядения), тесто (запаренная кипятком мука, изготовленная из проросшего, а затем пропаренного зерна); пироги с разными начинками (с луком, с рыбой, с ягодами и изюмом, с горохом, с кашей и яйцом, с горохом, жареные в масле), толокно, оладьи (с медом, с патокою, «под сахаром»). На монастырском столе вторым обязательным продуктом из зерна, точнее из солода, был квас: житный (ячменный), медвяный (с добавлением меда), овсяный, поддельный (ячменный, смешанный пополам с медвяным), полуян (ячменный, смешанный с овсяным или ржаным)33. При этом важно, что наблюдения за динамикой объемов потребления различных культур показывают возможности монастырского хозяйства маневрировать внутри основных расходных статей, выбирая наиболее эффективные способы прокормления насельников за счет отказа от тех или иных готовых продуктов при нехватке зерна. Так, на солод, из которого делали квас, тратились значительные объемы хлебных запасов, при этом сокращается употребление ячменя (идущего на крупу), а с 1614/15 г. основным сырьем для приготовления кваса становится овес, вероятно, еще более доступный. Недостаток пшеницы восполнялся за счет других видов зерновых. Известно также, что при недостатке собственного урожая ржи в эти годы монастырь обращался к покупке ее на рынках Вологды или Ярославля.

Таблица 3. Потребление «хлеба» (зерна) на содержание братии и «мирских людей» в Кирилло-Белозерском монастыре в первой четверти XVII в. (в четвертях)

Виды потребления

1601 г.

1614/15 г.

1623/24 г.

1. На солод

1.1. рожь

178,25 (14,2)2

413,0 (18,7)

294,00 (11,9)

1.2. овес

529,00 (43,8)

1140,0 (51,5)

1580,00 (64,2)

1.3. ячмень

552,00 (42,0)

661,0 (29,8)

588,94 (23,9)

1. Итого

1259,25 (100,0)

2214,0 (100,0)

2462,94 (100,0)

2. На муку

2.1. рожь

2330,00 (81,7)

2803,0 (97,6)

2666,06 (85,0)

2.2. овес

313,75 (11,0)

60,0 (2,1)

346,75 (11,1)

2.3. ячмень

20,00 (0,6)

2.4. пшеница

209,0 0 (7,3)

8,5 (0,3)

102,25 (3,3)

2. Итого

2852,75 (100,0)

2871,5 (100,0)

3115, 00 (100,0)

Составлена по: З.В. Дмитриева, «Хлебный «бюджет» Кирилло-Белозерского монастыря в начале XVII в.», Монастыри и архиерейские дворы в документах XVI–XVIII веков, СПб., 2015, с. 27, Табл. 3 (Труды Санкт-Петербургского института истории РАН; вып. 1 (17), с. 25, Табл. 1 (1601 г.); с. 32, табл. 7 (1614/15); настоящая статья, табл. 1 (1623/24 г.). 2В скобках указан процент.

  • 34 ОР РНБ. Кир.-Бел. 74/1313. л.7 464–466.

17Все хлебные запасы хозяйства, использующего тягловую силу и самостоятельно обеспечивающего себя хлебом мы должны рассматривать с учетом необходимого объема посевного зерна, а также хлеба на корм лошадям. Насколько можно судить по двум имеющимся срезам, примерно 20% годового потребления зерновых в монастыре уходило на корм лошадям: 1718,6 четв. в 1614/15 г., 1361,25 четв. в 1623/24 г. Количество лошадей в хлебных книгах не указано, как и число братии, слуг и других насельников, поэтому обратиться следует к Описи 1621 г., в которой посчитаны 14 «стоялых» жеребцов и 16 «санных» меринов, а также 240 лошадей и жеребята в разъезде и в селах (всего 270)34. При скромном дневном рационе в 2–2,5 кг овса (с учетом сена) на одну лошадь указанного выше выданного годового объема конского корма могло хватить примерно на 30 «стоялых» и «санных» лошадей, в то время как находившиеся в селах, вероятно, кормились из иных запасов, не учтенных в хлебных росписях (как в них не входили и те старцы и слуги, которые выполняли поручения вне монастырских стен).

  • 35 При этом на отдельных пашнях она значительно колебалась, от сам-1,4 до сам-4,7 (получен в деревне Н (...)
  • 36 Сохранилась посевная тетрадь 133 (1624/24) г., где учтен высев и урожая сбор озимой ржи. Согласно з (...)

18Для того, чтобы определить количество зерна, выделяемого ежегодно на посев, обратимся к данным по урожайности и объему собираемого ежегодно хлеба. Согласно монастырским посевным тетрадям 1604–1624/25 гг., урожайность ржи на кирилловских пашнях составляла не менее сам-335, а к середине 1620-х гг. средняя урожайность поднялась до сам-3,736. При средней ежегодной величине поступлений хлеба с собственной монастырской пашни и в виде оброка с сел в житницы монастыря около 7,5–8 тыс. четв., это означало, что на посев требовалось примерно 2,5 тыс. четв. зерновых. То есть, всего в среднем годовые запасы хлеба, обеспечивавшие стабильность монастырского хозяйства, должны были составлять чуть более 7 тыс. четв.

19Возвращаясь к кануну периода кризисов, монастырское хозяйство с запасами 1601 г. в 25082,5 четвертей хлеба и примерно тем же количеством насельников (и лошадей) могло обеспечить себя в течении трех лет в случае наступления неблагополучной ситуации (социальный, экономический или политический кризис), а также оказать некоторую помощь крестьянам, выдавая им, по крайней мере подмогу на семена или еду. Действительно, запасы монастыря истощились к 1604 году, но именно тогда удалось собрать большой урожай, как и в течение нескольких последующих лет, до начала второго витка кризиса, вызванного уже военно-политическими факторами.

Обеспечение монастыря другими продовольственными товарами

20Помимо хлеба в годовой «смете» 1601 г. было предусмотрено определенное количество иных продуктов, в расчете на указанное количество братии и других категорий насельников монастыря. На год в монастырь должны были поступить 600 пудов меду, масла коровья 100 пудов, 700 пудов соли, белозерской бочечной рыбы 200 бочек «судочины, лещевины и щучины», белозерских судоков «поледенных» 2700 штук, 2000 пучков вязиги, 30 пудов икры черной, 100 осетров, семги 2300 рыб, а также неустановленное число (вероятно, по потребности) разнообразной местной мелкой озерной рыбы. В этом перечне отсутствуют какие-либо овощные культуры, между тем, они также должны были составлять важную часть монастырской кухни. При монастыре существовали огороды, но вопрос о том, что именно и в достаточном ли для полного самообеспечения монастыря на них выращивали остается пока открытым.

21Для нашего исследования важно рассмотреть а) географию экономических связей, которые обеспечивали поступление в монастырь названных продуктов питания, б) те изменения в этой сложившейся системе, которые могли быть вызваны ситуацией смутного времени и в) решения, принимаемые монастырскими властями в условиях ограниченных возможностей покупки и доставки тех или иных продуктов в монастырь для сохранения его обеспечения.

  • 37 См. З.В. Дмитриева, «Памяти келарей Кирилло-Белозерского монастыря “о поминках и запасах”: 1560–163 (...)

22Главными источниками для этой части нашего исследования стали сохранившиеся с некоторыми лакунами приходо-расходные книги с 1610/11 по 1625/26 гг., то есть с того времени, когда в Белозерье и затем в Поморье, где находились монастырские рыболовецкие и соляные промыслы, появились отряды казаков, литовских людей, разбойничьи шайки военного времени, и до восстановления порядка на дорогах и прежних связей с удаленными городами и селами региона. Более раннее время, несмотря на трудности «голодных лет» не нарушало возможности обеспечения продовольствием (кроме хлебного кризиса) в рамках сложившейся системы. В качестве отправной точки были также использованы более ранние источники, в частности, приходо-расходные книги 1580-х гг. и так называемые келарские обиходники, в которые в более раннюю эпоху вносились отдельные записи о покупках «на монастырский обиход» различных товаров37.

23Рыба была одним из главных продуктов питания. В начале 1580-х годов свежую, соленую «бочечную и «поледенную рыбу (судаки, лещи, лососи, щуки, юраны, стерляди, нельмы, сиги) привозили преимущественно из г. Белоозера и белозерских сел (Вашки, Кивуй, Кема, Мегра, Великоселье), покупали на Воже и Кубенском озерах. Важными центрами приобретения товаров были также Вологда и Москва. Из продуктов в Вологде покупали солод, мед, масло коровье, при необходимости пополняли хлебные запасы; в Москве — темьян, мед, шафран, конопляное семя, гречневую крупу. География купленных товаров, помимо вышеупомянутых, включала такие города и села как Каргополь, где закупали семгу, Кинешма, Нижний Новгород, Ростов, Тверь, Ярославль (масло коровье), Рукина Слободка, Сяма.

24Сложившаяся система закупок отражала экономические связи региона, специализацию разных торговых центров на тех или иных товарах, а также организацию поездок за продуктами в удобное время. Последний пункт определялся несколькими факторами: климатом (крупные партии товаров можно было доставить по хорошей дороге, то есть или санным путем или по воде), регулярно организуемыми в пунктах назначения торгами (также определявшимися отчасти доступностью транспортных путей) и сезонностью поставок определенных видов продуктов (например, семга появлялась на рынке в осеннее время, семеннной материал для огородных культур – весной, и т.д.). События 1610–1615 гг. неизбежно повлияли на сложившуюся систему закупок, ограничения коснулись возможности проезда и ведения торгов в тех точках, которые были привычны для монастыря, в ряде случаев монастырским властям пришлось переориентироваться на новые доступные места торговли, или временно отказываться от ряда товаров, которые не поступали на рынок или сами рынки оказывались вне доступа из-за нарушения сообщения. Изменения коснулись также сложившегося «календаря» поездок в те или иные торговые точки (см. табл. 4).

Таблица 4. «Календарь» закупок продуктов питания в Кирилло-Белозерский монастырь в 1610–1622 гг.

Место покупки

1610/11

1611/12

1613/14

1614/ 15

1615/1 6

1617/18

1618/19

1620/21

1621/22

Москва

Ноябрь

Март

Белозерье

Ноябрь, февраль

Декабрь, март

Декабрь, март, июнь

Март

Май

Август

Февраль

Декабрь

Февраль, август

Вологда

Сентябрь, июнь

Февраль

Март, апрель

Июль, август

Апрель

Май, июль

Май

Май

Каргополь

Май

Август

Август

Ярославль

Август

Август

Июль

Май, июнь

Июнь

Август

Май

Составлено по: Приходные и расходные денежные книги Кирилло-Белозерского монастыря. 1601—1637 гг. М. – СПб., 2010.

25Несмотря на то, что в целом, для обеспечения монастыря Москва играла и ранее не самую главную роль – здесь приобретали преимущественно товары либо для московского подворья монастыря, либо очень специфические (пряности, а также краски для иконописной мастерской), все же приходо-расходные книги второго десятилетия XVII в. фиксируют сокращение именно экономических связей со столицей, что объяснимо. В этой ситуации важнейшим центром приобретения «заморских» товаров (те же пряности, изюм, церковное вино) становится Вологда. Кроме того, здесь закупали мед, масло коровье, горох (по 14,5 четв.), просо, гречневую крупу (7–8 четв.), конопляное масло и семя, а весной семена для огорода (из чего мы узнаем о выращивании в Кирилло-Белозерском монастыре редьки, свеклы, огурцов) и свежую капусту, обычно 2000 кочнов, которые заготавливали неким способом проварки (несколько раз упомянута закупка дров) с мятой. В 1611/12 и 1613/14 гг. капусты было закуплено намного больше, 5000 и 11500 кочнов соответственно. В эти же годы почти вдвое (с 47 тыс. в 1610/11 г. до 90 тыс. в 1613/14 г.) увеличилось количество купленного чеснока и лука. Объяснение этому может быть как в увеличении числа насельников монастыря в эти годы за счет гарнизона стрельцов и/или искавших защиту за стенами местных жителей, так и процессом замещения нехватки иных продуктов более доступными. В дальнейшем к 1620-му году количество капусты, лука и чеснока приходит к уровню 1610 г. В целом приходо-расходные книги 1611–1614 гг. фиксируют обеднение вологодской торговли: среди купленных здесь товаров не указаны пряности, краски, изюм и другие товары, привозимые из других стран и регионов, рынок крупного ранее города превратился в небольшой локальный центр. Единственным «заморским» товаром оказывается «немецкая сельдь» (очевидно, хорошо известная голландская).

26В эти годы место Вологды в структуре монастырской системы снабжения временно занимает Ярославль, где кроме традиционной покупки меда, масла коровьего, икры и осетров приобретали, вязигу, горох, гречневую крупу, огородные семена. В 1615 г. в Вологде ситуация стала лучше, монастырь вновь совершил здесь закупку разнообразных продовольственных товаров, в том числе была приобретена 6-ти фунтовая сахарная голова, но поездки сюда оставлись опасными, так в августе 1615 г. бродившие в окрестностях казаки ограбили «поезд» с купленными в Вологде для монастыря товарами, побив слуг и уведя лошадей. Ярославль лидирует как по количеству поездок за товарами, так и по номенклатуре последних (особенно это заметно для непродовольственных товаров, среди которых многие иноземного происхождения). Вернуть себе прежнюю роль регионального лидера в системе торговых связей монастыря, судя по приходо-расходным книгам, Вологда смогла к 1617/18 г., когда список товаров, приобретенных в Ярославле возвращается к докризисному виду, включая в себя из продовольствия лишь осетров и икру.

27Из ближайших центров торговли в период осады монастыря и разорения 1611–13 гг. возросло значение Белоозера, снабжавшего монастырь местной рыбой, маслом коровьим, разнообразными ремесленными изделиями местного производства. Часто белозерские торговцы привозили свои товары под стены монастыря, где существовала регулярная ярмарка (в книгах такая торговля обозначена словами «куплено у казны»). Традиционные поездки в Каргополь за семгой не отмечены с 1614/15 г., что, очевидно, также было связано с осадой города казаками в 1614 г. и разорением его округи. Новым направлением (и единственным упоминанием) в системе снабжения монастыря стал Нижний Новгород, где в июле 1615 г. были куплены 555,5 четв., ржи для «пропитания братье в осад».

28Прежняя система обеспечения продовольствием монастыря постепенно восстанавливается к 1620-му году, хотя ни в книгах 1621/22, ни в более поздней книге 1625/26 г. по-прежнему не встречаем записей о каких-либо связях с Каргополем. При этом номенклатура товаров, приобретаемых в Вологде расширяется, что может говорить как о возрождении вологодской торговли и ее расширении, так и об изменении запросов самой братии и властей монастыря.

Заключение

  • 38 Речь идет о тех, кто получал питание именно «в монастырских стенах». В силу специфики учетных матер (...)

29Анализ оборота хлеба на материалах Кирилло-Белозерского монастыря, который включает совокупное потребление всех насельников монастыря, объем необходимого посевного материала, а также хлеб, идущий на корм лошадям как главной тягловой и транспортной силе, содержавшейся в монастырском хозяйстве, позволяет говорить о необходимом минимуме запасов как основы относительно устойчивого существования крупного хозяйства. В качестве факультативной статьи можно рассматривать раздачу хлеба крестьянам на еду и посев. Наши подсчеты показали, что общий объем хлеба, необходимый для поддержания устойчивого существования монастыря при численности от 600 до 700 насельников38 и около 30 лошадей, находившихся непосредственно в конюшнях за монастырскими стенами, должен был составлять не менее 7–7,5 тыс. четв. в год. Объемы потребления хлеба на человека (с различением статуса) были зафиксированы в документе, составленном по инициативе и от лица государя (опись 1601 г.). Тем не менее, можно с уверенностью полагать, что они являлись результатом компромисса между властями московскими и монастырскими, которые опирались на имевшейся у них к тому времени опыт управления этим хозяйством. Можно говорить о том, что эта структура снабжения монастыря хлебом сложилась как результат длительной практики. Для сохранения стабильности также необходимо было создавать (причем постоянно) запасы, что, как можно предположить, позволяли делать довольно высокие урожаи на монастырской пашне, а также закупки зерна. Эти запасы позволили монастырю сохранить устойчивое положение в «голодные годы», а также в период военного разорения 1609–1615 гг. При этом при урожае более чем в 8 тыс. четв. остаток от необходимой расходной нормы позволял восполнить потраченные запасы. Что касается выдачи семян и хлеба на еду монастырским крестьянам, то объемы таких раздач, по-видимому, зависели от того, насколько были в первую очередь решены задачи пополнения запасов.

30Земли, на которых располагались села Кирилло-Белозерского монастыря, позволяли и его насельникам, и крестьянам, «тянувшим» к монастырю, самостоятельно обеспечивать себя годовым запасом хлеба (в отличие, например, от расположенных в более суровом климате хозяйств Антониево-Сийского, Николо-Карельского, Соловецкого и ряда иных северных монастырей, зависевших от поставок зерновых из Белозерья и Вологды). В то же время другие виды продовольствия монастырь преимущественно приобретал на крупных и мелких региональных рынках. Анализ созданной здесь микро-экономической системы позволил установить наиболее прочные связи, структуру предложения отдельных торговых точек, а также проследить изменения, вносимые ограничениями внешнего характера, вызванными острым социально-политическим кризисом. Для понимания структуры экономического пространства Московского государства и его функционирования как системы, нам представляется важным анализ ее отдельных составляющих. На материалах этого локального сообщества хорошо виден переходных характер экономики Московии начала XVII в. С одной стороны перед нами во многом прежняя автономная система позднего средневекового периода, стабильность которой в случае крупного кризиса зависит от величины собственных запасов, с другой, перед нами начало экономики нового типа, уже отчасти встроенной в систему обменных операций на региональном уровне. Причем, эта система проходит жестокую проверку в кризисные годы и показывает важную черту, характерную, по нашему мнению именно для нового типа экономических связей – гибкость и способность быстро адаптироваться под изменившиеся обстоятельства (так в случае Кирилловского монастыря, изменениям подвергся календарь традиционных закупок, номенклатура товаров, закупаемых в конкретном торговом центре, и выбор самих локальных рынков). Как нам представляется, именно появление гибкости и адаптивности как новых качеств локальных экономических систем маркируют переход старомосковской экономики на новый этап развития.

Haut de page

Notes

1 Ф. Бродель, Материальная цивилизация, экономика и капитализм, ХV–ХVIII вв., М.: Прогресс, т. 2, 1988.

2 Н.К. Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в., Т. 1. Вып. 2. Материалы из Кирилло-Белозерского архива, СПб., 1910, Приложение Д.С. OLXVII–OCI.

3 З.В. Дмитриева, « Хлебный “бюджет” Кирилло-Белозерского монастыря в начале XVII в. », «Хлебные» книги Кирилло-Белозерского монастыря, № 1, с. 43-53; № 5, с. 106-152.

4 Е.И. Каменцева, Н.В. Устюгов, Русская метрология, изд. 2, М., 1975, с. 105–110.

5 Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство, с. OLVII, OLVIII, OLX, OLXIV.

6 Следует отметить, что так называемая «смета» – это нормативный документ, объемы потребления тех или иных продуктов, скорее всего, определялись традицией потребления.в данном конкретном монастыре и были подсказаны писцам самими старцами, но это только предположение.

7 З.В. Дмитриева, « Хлебный “бюджет” Кирилло-Белозерского монастыря в начале XVII в. », Монастыри и архиерейские дворы в документах XVI–XVIII веков, СПб., 2015, с. 27, табл. 3 (Труды Санкт-Петербургского института истории РАН; вып. 1 (17).

8 Там же, с. 28, табл. 4; с. 30, табл. 5; с. 31, табл. 6.

9 Дмитриева, « Хлебный “бюджет” Кирилло-Белозерского монастыря в начале XVII в., с. 15. О масштабах и условиях хлебного кредита в голодные годы подробнее см. : З.В. Дмитриева, Вытные и описные книги Кирилло-Белозерского монастыря XVI–XVII вв., СПб., 2003, с. 31.

10 Дмитриева, « Хлебный “бюджет” Кирилло-Белозерского монастыря в начале XVII в., с. 13–14, 16.

11 Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в., т. 1, вып. 1, СПб., 1897, с. 51.

12 Там же, с. 52

13 Там же, с. 52–54.

14 Там же, с. 52.

15 О положении белозерских монастырей в Смуту см.: З.В. Дмитриева, М.Н. Румынская, Т.В. Сазонова, «Белозерские монастыри в кризисные годы (1570 — конец 1610-х)», Вестник Волгоградского государственного университета, 2021, с. 76–79.

16 ОР РНБ. Кир.-Бел.. 74/1313, л.  1–654 об. (полная редакция).

17 Н.К. Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в., т. 1 вып. 1, Приложение 6, с. LXXXIV–XC (ОР РНБ. Кир.-Бел. 74/1313, л. 625–638 об.).

18 Там же, с. XC.

19 Там же, с. LXXXVIII.

20 Там же, с. LXXXVI–XC.

21 ОР РНБ. Кир.-Бел. 74/1313, л. 634–637 об.

22 ОР РНБ. А II/395. 242 л.; Дмитриева, Вытные и описные книги, с. 248, 249.

23 З.В. Дмитриева, «Белозерский уезд (Кирилло-Белозерский монастырь)», Аграрная история Северо-Запада России XVII века : (население, землевладение, землепользование) / Рук. авт. кол. и отв. ред. А.Л. Шапиро, Л., 1989, с. 48, табл. 31.

24 Там же. с. 49.

25 Книга не содержит указаний на количество насельников, как и на количество имевшихся в монастыре лошадей, поскольку такого рода сведения не вносили в документацию этого типа.

26 ОР РНБ. Кир.-Бел. 74/1313, л. 640.

27 Рукописи описаны: Дмитриева, Вытные и переписные книги, с. 116, 117. Напечатаны: Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство, т. 1, вып. 1. Приложение шестое.

28 ОР РНБ. Кир.-Бел. 74/1313, л. 650–652 об.

29 РГАДА. ф. 1441, оп. 1, д. 712, л. 14, 16 об.

30 Архив Санкт-Петербургского института истории РАН. ф.  260, оп. 2, д. 68, л. 22.

31 Наши подсчеты (очень приблизительные) показали, что введенные в 1601 г. объемы индивидуального потребления хлеба были достаточны (но не избыточны) для жизне‑деятельности человека, если исходить из калорийности ржи как основного вида зерновых, идущих на питание, с учетом дифференциации «продуктового набора» для разных групп монастырского люда – от старцев до нищих (больных и убогих) и их средних энергозатрат. Принималась во внимание и разница в калорийности между современными зерновыми культурами и теми их видами, которые культивировались в рассматриваемую эпоху.

32 Мы не располагаем данными о количестве насельников монастыря за каждый год, поскольку описи составлялись либо при перемене игумена, либо по иным важным причинам.

33 «Келарский обиходник старца Матфея Никифорова Кирилло-Белозерского монастыря. 1655/1656 год», Подготовка текста, введение и археографическое введение, указатели Т.И. Шаблова; рук. авт. кол. З.В. Дмитриева. М., 2002. с. 14 (предисловие), 149, 150, 154, 163, 165 (предметно-терминологический указатель).

34 ОР РНБ. Кир.-Бел. 74/1313. л.7 464–466.

35 При этом на отдельных пашнях она значительно колебалась, от сам-1,4 до сам-4,7 (получен в деревне Новое Подозерье, где находился «коровей двор», и не было недостатка в удобрении) (Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство, т. 1, вып. 2.)

36 Сохранилась посевная тетрадь 133 (1624/24) г., где учтен высев и урожая сбор озимой ржи. Согласно записям, на монастырских полях и пустошах было высеяно 102,125 четв., собрано 382,25 четв. (Никольский, Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство, т. 1, вып. 2, с. OXXXV).

37 См. З.В. Дмитриева, «Памяти келарей Кирилло-Белозерского монастыря “о поминках и запасах”: 1560–1630-е гг.», Вестник церковной истории, 2014, № 1/2 (33/34), с. 5-110.

38 Речь идет о тех, кто получал питание именно «в монастырских стенах». В силу специфики учетных материалов этого времени, в которых не ставилась задача поименной и поденной росписи раздач питания и присутствия каждого человека в определенное время в стенах монастыря, эти подсчеты, безусловно, не могут не носить приблизительный характер. Тем не менее, те монахи и слуги, которые постоянно находились за пределами монастыря – например, на монастырских подворьях в Москве, в селах – в число учтенных явно не попадали (так из 91 слуги по Описи 1601 г. в подсчетах – и самого источника и наших – учтены только 45, поскольку прочие находились вне монастыря). Погрешность включает в себя лишь тех, кто покидал монастырь на время коротких поездок, что не может существенно влиять на наши подсчеты.

Haut de page

Pour citer cet article

Référence papier

Zoia V. Dmitrieva et Margarita M. Dadykina, « Локальная экономика раннего нового времени в условиях системного кризиса (по материалам приходных и расходных книг Кирилло-Белозерского монастыря 1620-х гг.) »Cahiers du monde russe, 64/2 | 2023, 351-365.

Référence électronique

Zoia V. Dmitrieva et Margarita M. Dadykina, « Локальная экономика раннего нового времени в условиях системного кризиса (по материалам приходных и расходных книг Кирилло-Белозерского монастыря 1620-х гг.) »Cahiers du monde russe [En ligne], 64/2 | 2023, mis en ligne le 02 janvier 2026, consulté le 21 mai 2026. URL : http://journals.openedition.org/monderusse/14041 ; DOI : https://doi.org/10.4000/monderusse.14041

Haut de page

Auteurs

Zoia V. Dmitrieva

Department of Aniet History of Russia, St. Petersburg Institute of History of the Russian Academy of Sciences
zvdmitr[at]rambler.ru

Margarita M. Dadykina

National Research University Higher School of Economics, St. Petersburg, Russia
mdadykina[at]hse.ru

Articles du même auteur

Haut de page

Droits d’auteur

Le texte et les autres éléments (illustrations, fichiers annexes importés), sont « Tous droits réservés », sauf mention contraire.

Haut de page
Search OpenEdition Search

You will be redirected to OpenEdition Search