Skip to navigation – Site map
Soviet & Post-Soviet Wars: An Oral History Project - Testimonies
Soviet-German War

Interview with Tatiana Markovskaia, - Veteran of the Lelchitsky Partisan Brigade (Soviet-German War) -, Conducted in Mirhorod, Poltava Region, Ukraine, 9 August 2008 (mix of RU,BEL,UKR)

Alexander Gogun and Masha Cerovic

Abstract

Tatiana Markovskaia, ethnic Roma, was born probably in 1927. She joined the Lelchitsky Partisan Brigade at the end of 1942. The interview describes the atrocities of the Soviet "forect soldiers" - torture and murder of prisoners of war, the shooting of a woman whose fault was that she infected the commander of the detachment with an STD, and extrajudicial killings of former policemen (already in the territories occupied by the Red Army) - as well as drunkenness and debauchery, reigning in the ranks of those whom the neo-Soviet propaganda still calls "people's avengers" and participants of resistance - in fact - a kind of special forces, an advanced detachment of Stalinism at war.

Top of page

Editor's notes

The interview reproduced here was published in the following book: Неконвенциональная война. ГРУ и НКВД в тылу Вермахта/ Сост. А. Гогун. – Киев: «K.I.C.», 2014, c. 211-247. [Non-conventional warfare. GRU and NKVD The GRU and the NKVD in the rear of the Wehrmacht, A. Gogun (Ed.), Kiev: KIS, 2014, pp. 211-247]. The interview and its transcription were carried out with the support of the Gerda Henkel Stiftung (Düsseldorf). The transcription was made by Tatiana Pastushenko.

Author's notes

The interview with Tatiana Markovskaia were conducted alternately by both publishers. During the conversation, the son-in-law of the informant Ivan Sergeevich (the protocol indicates the initials of "IS") and daughter Nina Markovskaia (the protocol indicates the initials of "NM") were present. Ivan Sergeevich and Nina Nikolaevna are about 45 years old. Questions were asked in Russian. Answers were given on a mixture of "surzhika" and "trasianka" (a combination of Ukrainian, Belarusian and Russian languages) with prevailing Russian vocabulary. The answers were transcribed with preservation of authentic phonetics (within the framework of phonetic rules of the Russian language). Notes and comments to the text are made by the publishers.

Full text

"Before Krushchev, Roma lead nomadic life; it was Krushchev who sedentarized them"

Назовите, пожалуйста, Ваши фамилию, имя и отчество.

Tatiana Markovskaia: Горбунцова Татьяна Михайловна.

А девичья фамилия?

Tatiana Markovskaia: Это девичья. А у меня сейчас фамилия мужа – Марковская.

Где Вы родились и когда?

Tatiana Markovskaia: Ой, миленький мой, я уже не помню, где мы родились и когда.

  • 1 Мозырь – ныне административный центр Мозырьского района Гомельской области Беларуси.

N.М.: В Мозырьской области, Лельчицы. Мозырь, Мозырь1, Белоруссия. Белоруссия

Полесье тоже, Полесье это такое – там у них…

  • 2 Лельчицы – ныне административный центр Лельчицкого района Гомельской области Беларуси.

Tatiana Markovskaia: Лельчицы2.

N.М.: Район.

Вы из оседлых были или из кочевых цыган?

N.М.: Они все раньше тогда, все ездили.

Tatiana Markovskaia: Кочевали раньше, знаете, до Хрущева, это Хрущев уже всех усадил… [нрзб.].

N.М.: Война где застала?

Tatiana Markovskaia: В лесу.

N.М.: В лесу, в Белоруссии.

Скажите, а какого Вы года рождения?

  • 3 Согласно справке № 10-05/1016 от 03.06.2005 из Национального архива Республики Беларусь (далее – НА (...)

N.М.: [Тысяча девятьсот] двадцать пятого, наверное, [тысяча девятьсот] двадцать седьмого. Написали в партизанской [справке] – двадцать седьмого3. Ну, написали, и двадцать седьмого написали – по документам.

Какого года Вы?

Tatiana Markovskaia: Двадцать пятого, кажется.

N.М.: Двадцать седьмого записали.

Tatiana Markovskaia: Двадцать седьмой.

Понятно. А родителей как звали, кем были родители до войны?

N.М.: Родители кто был?

Tatiana Markovskaia: Родители? Я ж говорю – кто. Это ж, значит, отца и мать немцы побили в кошаре. Да, очень странно [нрзб.], побили.

А как их звали?

Tatiana Markovskaia: Значит, у меня три брата и я. Там есть Пинские болота, мы бежали. Вы знаете, как в селе шалаши были.

N.М.: Ну, как оседлые.

Tatiana Markovskaia: Прямо да… Прямо мы бежали в те болота. Немцы уже туда не могли войти никак.

А родители кем были до войны? Кем работали родители?

N.М.: Где работали родители?

Tatiana Markovskaia: Да, тоже, так, знаете, лошадьми работали.

Торговали лошадьми?

Tatiana Markovskaia: Да.

N.М.: Конюхи были, ну, такие, работали в селе, в Белоруссии.

Как звали родителей?

Tatiana Markovskaia: Ну, значит, отца и мать – семью – побили всех. Три братца. Старший [мой] брат был Николай Михайлович [Горбунцов], второй был Жора, тоже Михайлович, и Нычыпор, Никифор. И мы, сразу, значит, нашли партизан…

Подождите, подождите. А не помните, как звали отца и мать?

Tatiana Markovskaia: Знаю, знаю. Катерина, значит, она, Андреевна. А отец, значит, Михаил Иосифович Горбунцов.

N.М.: Сибиряк, сибиряк, сибиряк.

Tatiana Markovskaia: Уже несколько лет… Тогда мы молоденькие были, не интересовались.

N.М.: Мама белоруска, а отец из Сибири, сибиряк. Такой хороший был, рыбаком был, много детей – девять детей. И на ее сестрах [показывает на мать] возили немцы воду.

Расскажите, пожалуйста, с самого начала: Вам сколько лет было, когда война началась? Вам сколько лет было? Тринадцать, четырнадцать?

Tatiana Markovskaia: Лет пятнадцать было.

At First, the Germans Killed the Jews. Then the Order Came: "Catch and beat up the Roma!"

Где Вы застали войну?

  • 4 Сарны – административный центр Сарненского района Ривненской области Украины. Возможно, в промежутк (...)

Tatiana Markovskaia: Здесь, значит, в Сарнах, это Западная Украина4. Там, говорят, что Пинские болота. Ну, раньше-то, сначала немцы не убивали цыган, только евреев. А когда уже стала полиция, знаете, и партизаны приезжают к нашим палаткам – мы кормим, поим [нрзб.]. Прячем своих людей. Ну, знаете, земляков. И, значит, эти полицаи сказали немцам, что цыгане есть, которые у партизан, – партизаны. Занимаются в лесах, значит, убивают немцев, полицаев этих, ну, вот так. И сразу в Сарнах стали приказ уже – давай ловить, бить цыган.

Когда это было? Когда они начали?

N.М.: В каком году?

Tatiana Markovskaia: Это было… В сорок втором.

N.М.: В сорок первом.

Tatiana Markovskaia: Как в сорок первом?

N.М.: Война началась в сорок первом, а осенью начали уже убивать.

Tatiana Markovskaia: Да! Через год.

Через год, когда? В сорок втором году?

Tatiana Markovskaia: В сорок втором. […]

Скажите, как семью убили? Расскажите, пожалуйста.

N.М.: В плен как взяли? Как позабирали все у вас?

Tatiana Markovskaia: В Сарнах, да. Ну, видите, раньше повозками ездили. Это, значит, все имущество – ковры, например, золото – все забрали.

Немцы?

Tatiana Markovskaia: Немцы.

Немцы, когда?

Tatiana Markovskaia: Не помню так… В 44-м, да?

N.М.: Не! Не, в 44-м уже кончилась война, вы уже выезжали… в 41-м.

Tatiana Markovskaia: А, в 41-м.

N.М.: В 41-м, уже осенью.

Tatiana Markovskaia: А осенью, под осень уже значит. […]

Скажите, в каком [году], 41-м?

N.М.: Сорок второй, наверное.

Tatiana Markovskaia: Сорок второй, да.

N.М.: Сорок второй. Побили родителей в сорок втором. Родителей побили.

Tatiana Markovskaia: Их у кошару забрали, а ми повтикалы.

А кошара, что это такое?

I.S.: Ну знаешь, как тэлят раньше загоняли… Как типа лагеря такого…

N.М.: Лагерь, лагерь такой. Лагерь. Они говорили кошару. Это лагерь такой.

I.S.: Это лагерь. Загнали там и все.

Tatiana Markovskaia: Там и явреев, там и русских в этой кошаре. Усих убивали.

А где это была кошара?

Tatiana Markovskaia: То в Сарнах.

Под Сарнами?

Tatiana Markovskaia: Мы ще з партизан пришли с ребятами… коло тыи могилки… И брат оцэй Мыкола, коло тыи могилки сделали ограду, бо там много было. Так говорят люди, земля поднималася, говорят, три дня, вгору. Хто живий падав, а хто мэртвый падав… [пауза].

А расскажите, как вот немцы побили цыган. [Пауза].

Как вот это было? Вы же сказали, что не сразу было? [Пауза].

N.М.: Не сразу убивали…

I.S.: Ну в лагерь загнали… – Нет, вообще расскажите…

Tatiana Markovskaia: Сразу не убивали [громко], не было разрешения… Та й нэ дав уже немец, нэ дав им разрешения. А як уже полиция стала [пауза] у сэлах.

I.S.: Полицейские. Полицаи.

  • 5 Возможно, имеется в виду, что местные полицейские сумели, в отличие от немцев, выявить связь партиз (...)

Tatiana Markovskaia: Полиция. И воны узналы, шо из сэл партизаны заходять до нас у палатки. Мы принимаем, кормим, поем… Ну свои люди, ну как же. А патом уже наказ пошел, шо оны скривают, шо оци партызаны коло цыган5. Пащиталы одное самое, шо циганы, шо партизаны. Шо это одное самое.

А как Вы выжили? Как Вы выжили, родителей Вы говорите убили, а как Вы выжили? [Пауза].

N.М.: Расскажи, как вас вели, как в плен взяли и как тебе дали дорогу родители. Скажи как.

I.S.: Как ты убежала с братьями.

N.М.: Скажи как.

Tatiana Markovskaia: [неуверенно] Как они стали нас вести? Налетели, стали стрелять на палатки [эмоционально].

Кто налетел?

Tatiana Markovskaia: Ну немцы, полиция этая. Они ж по деревням были немцы, все. Так сразу мама крикнула: «Детки, скрывайтеся! [Пауза] Убегайте, куда смотрите!» [пауза]. Мама. И там мои братья, так скоро, без одежи, так прямо из постели в эти Пинские болота, в эти болота…

N.М.: Ты ж говорила, шо жито было?

Tatiana Markovskaia: Га?

N.М.: Ты ж говорила, шо жито было и вас туда пропустили…

Tatiana Markovskaia: Да.

N.М.: Расскажи про своего племянничка, как вели расстреливать? [Пауза]. Ей тяжело щас вспоминать.

Tatiana Markovskaia: Я вже забула, шо я ила [смеется].

N.М.: Не надо. Щас надо вспоминать [громко]. Ну когда вас вели [пауза] расстреливать уже [пауза] потом ты уже ушла?

I.S.: Или сразу разбежалися вы?

Tatiana Markovskaia: Браты тоди, зразу утиклы, зразу. А нас стали вести в город, у кошару.

N.М.: Да.

I.S.: В лагерь уже.

N.М.: Тихо.

Tatiana Markovskaia: Мама попросила другую женщину, шо возьми мыи диты. Там з собою. И ми тада заскочылы в жито, с однои сторони, з другои в жито, ми тогда з одною убегали, и я тогда уже знала, где братци находятся. У цьом болоте. Тогда мы уже сошлися примерно.

I.S.: Так, хорошо, потом после этого, как вы в партизаны попали?

Tatiana Markovskaia: А нас же там партизаны, мы уже их находили.

I.S.: Вы уже знали, где они, как убегали…

Tatiana Markovskaia: [громко]. Вони чулы расстрел, партизаны, вона там уже зналы, вони все чулы, шо з намы там такое, но воны не маглы, у них оружия не було. Ище только скрывалися, знаетэ.

Это все где находилось? Это все под Сарнами?

Tatiana Markovskaia: Да. Под Сарнами.

Это какой месяц, помните?

Tatiana Markovskaia: Ой нет.

I.S.: Осень была.

Tatiana Markovskaia: Да. Да, под осень.

I.S.: И жито было, значит, в сентябре месяце где-то.

Tatiana Markovskaia: После Спаса было.

I.S.: Ну это в августе месяце, где-то, потому что жито уже созретое было. Если б не жито, она бы не убежала.

N.М.: А как это мальчик, шо остался с бабушкой? Беленький, Ванька, ты говорила.

Tatiana Markovskaia: Да. Да. Он не хотел. Бабушка говорила: «Текай, сынок, давай я тебя за ручки возьму и утечем». «Нет, бабушка, я не пойду. Убивают моего дедушку, бабушку, пускай и меня убивают».

N.М.: Он беленький, голубоглазый, мама у нее белая, голубоглазая. Она просто похожа на отца, все. А воду расскажи, как возили на твоих сестрах, бочками.

Tatiana Markovskaia: А то вже, то вже пройшло там. Они знущалися как хотели. – Расскажите вот это вот, подробно.

N.М.: Расскажи, расскажи.

Tatiana Markovskaia: Они запрягали в павозку [пауза] и теми батонами, батонами воду возили туда в кошару.

I.S.: Бетонами. Бетонами?

Tatiana Markovskaia: Да.

I.S.: Бетонами или бочками.

Tatiana Markovskaia: Ну бочки такие бетоны ции. И запрягають цього людей, и возять воду туда людям.

N.М.: Потому шо им предлагали, они не хотели с немцами сотрудничать. Ну, выкажите, где партизаны. Вот возили на них бочками. Они белые, кулукурые, красивые очень были сестры ее.

А когда? Когда это было? До расстрела?

Tatiana Markovskaia: Еще не побили в кошаре.

N.М.: Родителей побили, а сестры потом.

Как?

N.М.: Сначала кого побили?

  • 6 Возможно, имеются в виду братья и сестры Т. Марковской (Горбунцовой).

Tatiana Markovskaia: Батька, матирь, а потом цимы6 воду возылы. А потом уже чэрэз тыждэнь и их повбывали.

То есть…

I.S.: Неделю прошло и их потом повбивали.

Да. Да. [Пауза].

Tatiana Markovskaia: Знущалися з людэй.

I.S.: В лагерь заходили, собрали там людей, лагерь был такой. Охрана там, все такой.

Сейчас [пауза]. Значит, так. Получается, что сначала не издевались немцы, нормально относились к цыганам?

Tatiana Markovskaia: Да. да.

Потом…

Tatiana Markovskaia: Явреев изначала убивали, а нас не трогали.

Потом… убили родителей…

N.М.: Не, у плен взяли всех.

Tatiana Markovskaia: В плен взяли всех. И лягерь создали.

N.М.: Напали на лес, стали бомбить лес, стали все выбегать, стали всех забирать. Понимаете, вот так. И повели их всех расстреливать. Сначала кошары делали…

I.S.: Лагеря.

N.М.: Ну, лагеря. И туда всех людей свозили. А потом уже их расстреливали. Живьем всех бросали в ямы.

Tatiana Markovskaia: Да. Гм…

I.S.: Плюс тут не только немцы и полицаи были.

Tatiana Markovskaia: Ага.

I.S.: И полицаи были.

Tatiana Markovskaia: Полицаи ище раньше булы.

I.S.: Причем они тут еще и как переводчики были.

Tatiana Markovskaia: Да, все рассказывали.

I.S.: Где? Хто? Шо?

Tatiana Markovskaia: Все передавалы за наших людей.

Извините, тут просто для исследования самое важное, что расскажет непосредственно свидетель. Если можно, я прямо…

N.М.: Хорошо, мы не будем. Мы, шоб она понимала, о чем говорить.

Значит, пришли немцы, цыган не трогали, да? А потом, за связь с полицией, как репрессии, как гонения начались?

Tatiana Markovskaia: Ну, видите, так прошло уже несколько времени, так. Немцы побыли. А потом пришло, значит, у кажной деревни [пауза] полицаи булы. Тэпэр, значит, тые, каторые уже не хотели в полицаи идти, тикалы в партизаны [пауза].

Так.

Tatiana Markovskaia: А потом, значит, етие самые полицаи, выдавали своих людей. Шо там и там партизаны. И скрываются возле цыган. Кушают. Пьют вместе, знаете, воны сохраняют партизан. Вот. И ваны пощитали адные саюзники [пауза]. Так всэ одно [громко], шо вже цыганы, шо партызаны – одные. Значить, за врагов.

Хорошо, значит, как начались репрессии. Как начались…

I.S.: Как они издивалыся.

  • 7 Возможно, имеется в виду сексуальное насилие оккупантов над женщинами-цыганками.

Tatiana Markovskaia: Канешно, здивалыся. Как хотели, так издивалыся. С женщин издивалыся, шо хотели, то делали – это в ихних руках было7.

Так значит, гонения начались еще до того, как расстреляли?

Tatiana Markovskaia: Нет. Значит, мы были в партизанах, повтикалы, я вже не видела это все. А ваны в кашаре. Уси. Ну в лагери. У лагери. И через несколько мы чуемо, шо вже лагер той розстрилюють всих там. [Пауза]. То в дом загоняють, дом подпалювали, люди горели там. Ну, там така яма, хай Бог нэ дае, на весь дом, и то не забереш. Людей… Люди вси в деревнях плакали.

I.S.: Согнали, как скот.

Tatiana Markovskaia: Да.

I.S.: А возиться, жрать им двать… Они взяли их всех и…

  • 8 Возможно, имеется в виду, что могила была сделана после того, как эта территория в 1944 г. оказалас (...)

Tatiana Markovskaia: А мы вже прошли партызан. Это уже пошли немцы. Ище нашие воевали там у немцах8. Ище война шла. И мы вси собралися, сделали могилу, заградку сдедали – все. Все там, как положено, сделали. И наше майно – усе видели по людях. Нашие лошади, кавьер там. Золото было у цыган всегда, люблять всегда, знаете. Люди гаварят: «Берите, меньше мы не имеем. Нам поотдавалы, мы и берем».

I.S.: И шо, они отдали?

  • 9 Возможно, речь идет об имуществе цыган, полученном пособниками оккупантов и обычными мародерами пос (...)

Tatiana Markovskaia: И мы не взяли ничего9.

N.М.: Ну немцы ограбили, а вещи отдавали люд’ям.

Tatiana Markovskaia: Да, отдавали люд’ям.

N.М.: Все отдавали, шо они будут ковры подушки брать себе?

  • 10 Имеются в виду компенсационные выплаты ФРГ жертвам геноцида цыган, осуществленные после 1991 г.

Tatiana Markovskaia: Ну за то ж немцы нам осьо присылали деньги, допомогу давали10.

Escape

Так, секунду. Значит, а как вот расстрел был, который Вы вспоминаете? [Пауза]. Как Вам удалось убежать? Расскажите пожалуйста.

Tatiana Markovskaia: Ну видите, оно утречком [пауза].

Да.

  • 11 Судя по рассказу, три брата бежали в тот момент, когда немцы и местная полиция пришли в табор забир (...)

Tatiana Markovskaia: Туман. Темно так. Бо дуже утречком воны на нас налетели. Мы не могли никак удрать. Я ж вам говорю, мама там крикнула, она увидела, шо уже расстрел, стреляють, едуть. Так. Крычать. Так, мама крикнула токо: «Детки, спасайтеся, сыночки! [Пауза] Давайтэ, спасайтэсь!»11. Ну? Мы у лесу стоимо, и недалеко от нас эти Пинские болота. Они крепко боялися, там больше партизан находилося. Так. И мои братцы зразу туда [пауза]. У ето болото.

N.М.: У болото.

А Вы?

Tatiana Markovskaia: А я? Нас забрали у кошару, я не успела с братами. И стали вести нас, жито большое с одной стороны и з другои.

I.S.: Туман еще…

Tatiana Markovskaia: Там другая женщина была… Схватила мэнэ за руку. Мы вскочилы и побежали.

С женщиной какой?

Tatiana Markovskaia: Там одная была, тоже цыганка.

Она тоже убежала. А почему не с родителями, не с мамой, не с папой?

Tatiana Markovskaia: Нульзя было, миленькая. Немцы шли тут под боком, под винтовками.

А женщине как этой удалось?

N.М.: Закрыли ее как-то…

Tatiana Markovskaia: А хто пешком ишел, знаете, за повозками, а кому можно було, нет сил идти, то на повозки. И мы так удалися в сторонку и все, и мы ушли.

А когда это было? Помните?

Tatiana Markovskaia: [Пауза]. Это было в сорок пэршому, правыльно.

N.М.: Зразу? В сорок первом?

Tatiana Markovskaia: Зразу в сорок пэрвом. Да. Зразу.

Вы ж говорили, что сначала их не трогали, цыган [пауза]. Некоторое время.

N.М.: Ну некоторое время. Ну три месяца, наверное, ну два…

Сколько?

Tatiana Markovskaia: Ну немцы ж то долго были у нас [пауза].

Три года.

Tatiana Markovskaia: Ну вот.

N.М.: Ну вы зимовали с немцами?

Tatiana Markovskaia: Да.

N.М.: А потом уже забрали.

Tatiana Markovskaia: Да. Зимовали, а потом уже на осень стали убивать.

Сорок второй год, получается.

Tatiana Markovskaia: Да, сорок второй. Я хорошо помню.

Joining the Partisans

Хорошо, а Вы убежали тогда к [пауза] к партизанам. Да? [Пауза]. Какая бригада, как командира звали, помните?

  • 12 Героя Советского Союза Сидора Ковпака с его молчаливого согласия называли Колпаком не только рядовы (...)
  • 13 Иван Андреевич Колос, род. 5 июня 1923 г. в с. Картыничи Лельчицкого района (в настоящее время – Го (...)

Tatiana Markovskaia: [Пауза]. Командир… мы были у… Колпак12 – это было в соединении. Колпак. А Сабуров – это был отряд наший. Ну, наш отряд в соединении. Ну, знаете, вот по каждом районе – партизаны. И соединение. Значит, был из Москвы один Колос13.

Кто?

Tatiana Markovskaia: Колос – название было, из Москвы хороший парень был. Это командир.

А по имени как звали?

Tatiana Markovskaia: А Ваня. Иванович Колосов.

N.М.: А комиссар?

Tatiana Markovskaia: А комиссар – Лин. Хвэдор Лин.

Линь Федор?

Tatiana Markovskaia: Лиин. Называли. Самостоятельный мужчина, лет шестьдесят ему было. Ну очень хороший мужчина.

I.S.: А командир Федоров Вы сказали?

Tatiana Markovskaia: Да нет, Лин. Федор Лин – то комиссар. А командир був Колос этот Иванович.

Это был Ваш отряд?

Tatiana Markovskaia: Да, отряд. Верхний отряд.

А Вы сразу в отряде оказались? Сразу к партизанам?

Tatiana Markovskaia: Нет, золотко, мы ще постили… Тогда ночь ходили, а на другу ночь мы вже нашли своих ребят.

Партизан?

Tatiana Markovskaia: Да. Мы вже знали, где мои братцы, знали, где они находятся.

I.S.: И братья были тоже в партизанах. Бабушка, Вы раскажите про Ковпака, бабушка, шо он давал вам двух солдат, бабушка.

  • 14 Вероятно, здесь Татьяна Горбунцова пересказывает историю первой встречи отряда Колоса–Линя с соедин (...)

Tatiana Markovskaia: И мы тогда зразу нашлы двух партызан, и соединение. Значит, местных, знаете. И там были знакомые с деревень, где мы зимуем усегда. Ребята. И потом уже соединялися из Сабуровским отрядом. И вин нас подилыв усих по чáстях14. Значить, у каждом районе дожно група быть партизан [пауза]. И мы так были все времья Леньшицкие, Леньшицкий район.

N.М.: Сорок первого наче [про себя] это было. Вона в сорок втором уже воевала.

Правильно, конец сорок второго.

N.М.: Бабушка, сколько тебе было?

Tatiana Markovskaia: А хто его знае. Дэ тии докумэнты. Мы все покыдали, повтикалы в одной рубашечке. Хто знае яки то года.

Все правильно получается. Конец сорок второго года, Сабуров – все сходится. Тогда в сорок первом году там Сабурова не было. […] Скажите, Вы сначала к своим партизанам пришли? Да?

Tatiana Markovskaia: Да. Местные.

А кто местными руководил?

Tatiana Markovskaia: Сабуров.

А до Сабурова кто?

  • 15 Явная непреднамеренная ошибка Т. Марковской. Соединение Сабурова пришло в район Припяти только в ко (...)

Tatiana Markovskaia: А до Сабурова никто15. Это уже Сабуров по всих деревнях у своей области, скрезь он порядки давал. Приказания давал как старший, знаете, руководитель. Как самый старший партизан.

I.S.: Ковпак приезжал.

N.М.: А Федоров ты еще говорила какой-то.

  • 16 Соединение Героя Советского Союза А. Федорова непродолжительное время находилось на территории доли (...)

Tatiana Markovskaia: Ну, Федоров это тоже… Но он мало16

N.М.: Соединение, соединение ты говорила…

Tatiana Markovskaia: Ну соединялись эти партизаны.

N.М.: Отряды их соединялись.

  • 17 Возможно, речь идет о встрече соединений А. Ковпака, А. Федорова, А. Сабурова, М. Наумова на Полесь (...)

Tatiana Markovskaia: Отряды. Вот решають [пауза] на задание. Той – туда. Той – туда, знаетэ, он располагает. Калпак приехал к нам17.

Partisans and Women

Ковпак.

Tatiana Markovskaia: Он сразу поехал на Карпаты. Он у нас переночевал со своим отрядом. Хорошие бойцы все: автоматчики, пулемьетчики и поехали воевать на Карпаты. Приезжает он туда, я как раз готовлю кушать. Подала им кушать. Он тада говорит, как сегодня помню: «Хто так у вас харашо готовит [пауза] канклеты?» А он это говорит: «Есть здесь у меня девченочка, по национальности наполовина цыганка, наполовина русска. И вона готовить». «А где твои больше девчата?». «А я других девчат паразгонял, я паскудных девчат не держу».

Это кто сказал?

Tatiana Markovskaia: Комиссар, комиссар наший [пауза] Лин. А зачем? Ну видите, были по соображениям, шо были девчата паскудные, заразили командира.

  • 18 Ср. докладную записку Дважды Героя Советского Союза А. Федорова Н. Хрущеву о партизанской бригаде Г (...)

N.М.: Ну венерические болезни18, были проститутки…

Tatiana Markovskaia: И командир передал Татарчуку. Татарчук у Киеве работал. Вот.

N.М.: Во, Татарчуку.

Tatiana Markovskaia: Татарчкук. Почему ж то он заболел. И вон прямо поехал у Москву.

N.М.: На землю большую отправляли, а их расстреливали, этих девочек.

Секунду, а расскажите про девчат. Вы говорите [пауза]. Кого они заразили, эти «девки паскудные»?

Tatiana Markovskaia: Командира отряда.

Колоса?

Tatiana Markovskaia: Колоса.

А какой болезнью, не помните?

N.М.: Венерической.

  • 19 В отряде вместе с Татьяной Горбунцовой на тот момент служили трое ее братьев, которые могли защитит (...)

Tatiana Markovskaia: Нехорошей болезнью. Вы знаете, нехорошая. И значит, там, одну расстрелялы, а две девочки отправили, шоб они не были в отряде. Я одна была19.

N.М.: Ну, честная.

Tatiana Markovskaia: Там же у нас усе врачи местные [громко], урачи проверяють. Каждо утро женщин проверяють, усех проверяют.

N.М.: Она девочка была еще. Ну и шо, Колпак говорит тому комиссару?

  • 20 Утверждения о цыганском происхождении С.Ковпака встречались в немецких, власовских и бандеровских п (...)

Tatiana Markovskaia: Так Колпак тогда говорит: «Ты знаешь шо, Лин, отдай мне эту цыганочку, я тоже по национальности наполовину цыган, говорит»20. Молдован. Он из Молдавии – Колпак.

N.М.: Он серб, серб.

Tatiana Markovskaia: «А я тебе дам два бойца» [смеется]. А Линь говорит: «Нет, никогда у жизни не отдам. Она дружит с моей дочкою, – дочка там была у него в партизанах, – дружба у нас большая, и мы ее уважаем. Она нам танцуе, спивае, на гитару граеть, мы с ней интересуем, не отдам никак». Так я помню, как [нрзб.] комиссар: «…Нет, я тебе ж говорю, не хочу бойцов» [смеется]. […] А патом [после войны] паехала я в Киев. Уже в мэнэ скылькы вас було, двое чи трое?

З. и Д.: Двое и Коля был. Трое!

  • 21 Коростень – административный центр Коростеньского района Житомирской области Украины.

Tatiana Markovskaia: … И с ребьенком поехала. Прописку не давали в Коростене21, раньше не прописывали [эмоционально, стучит рукой по столу].

N.М.: Это уже Житомирская область, куда переехали из села.

  • 22 После войны Ковпак долгое время возглавлял комиссию по делам бывших партизан и подпольщиков при Вер (...)

Tatiana Markovskaia: Где Хрущев вас назначил, там и живите (громко). А мы не хотели там у деревне жить. Я поехала до Колпака22 на лично. Муж мой поехал, и я. Мальчик этой на руках у меня, полтора года. Я два раза прихожу, она заявление отбрасуе – и все: «Вы мене надокучили – сюда, туда».

I.S.: Ну, секретарша.

Tatiana Markovskaia: И я там сделала такой шум [смеется]. Милиционер подбег, а муж мой говорит: «Не трогайте ии, вона сердечница, упадет сейчас, вы будете отвечать!» Вин раз – назад. [Зять смеется]. А потом. А потом почул Колпак: «Что у вас за шум?» Вы знаете, сколько людей, мамочка, там по месяцу були люди, страдали, добивались до його, кто по тюрьмам, кто так.

N.М.: Мам, еще расскажи…

I.S.: Нет, пусть дальше расскажет…

Tatiana Markovskaia: А потом я захожу. «Пропустите ии!» Ну, раз я пришла. Людям чаю надо поставить или кофе.

I.S.: Самое, это самое интересное.

Tatiana Markovskaia: Пропустили меня, я иду с ребьенком, он видит меня: «Да, говорит, ты старуха уже сделалась, Татьяна Михайловна, – говорит, – ты уже старуха». «Да, говорю, у меня уже четверо дитэй, – говорю. – Так вот, слава Богу, что спаслися». Он: «Ну как Ваши дела? Где Вы живете?» – расспрашива. А я говорю: «У Коростени».

I.S.: А он узнал Вас сразу, бабушка?

Tatiana Markovskaia: Да узнал, я постарела, я сказала хвамилию…

N.М.: Он по фамилии знает.

I.S.: А Вы сказали, шо еще помните, что Вы два солдата давали…

Tatiana Markovskaia: Да [громко] он вспоминал там сам [пауза]. «Ну, так по какий жалобе Вы пришли? Вы неправильно приехали ко мне». Я думаю – шо ж такое? «Вам надо было обратиться у Житомир, в область, а из области ко мне попасть. Цэ ж министэрство». А я говорю: «Вы знаете шо, я, – говорю, – неграмотна» [пауза]. А так, говорю, я зажалилася, шо у меня прописки нет, я так воевала, мне документы дали какие положено.

N.М.: Ты расскажи, где те вытянули медали, расскажи.

Tatiana Markovskaia: Ага, правыльно. Тэпэрь, значит, он говорыть: «По каких делов?». Я говорю: «По прописке. Не прописывают, – говорю, – мене в Коростене». «Так зачем вы приехали? Надо было послать документы, а то вы ребенка мучаете! Я бы дал билет ему, разрешение». Вин еще взял мальчика на руки мого, положил денег еще в карманчик ему. «Так, знаете что, Михайловна, вы езжайте домой и не мучтэ ребенка. На завтрашний день зразу я дам приказ, и вас припишут». И правильно так. Я тыкы шо прыихала на утро, уже – разрешение. Немедленно: «Таку-то таку-то Горбунцову Тэтяну Михайловну. Немедленно дать приписку. Вы кому отказали?... Так вы, знаете што, вы останьтесь, я вам дам дом. Будете в Киеве жить». А я говорю: «Как же так? Там у меня семья, браты. Я, кажу, я не буду. Чого я буду откаляться от своей семьи». Ну знаетэ, боялыся тогда городов [нрзб.]. И вин так оставыв. А потом вын мэни говорив обратно якусь допомогу дожны булы дать. И вин в Карпатах воевав, и я не знаю, и где вин и што.

German Attack on the Mozyr River

N.М.: И расскажи, когда вы в Мозыре брали корабль, как напали на вас, как мадьяры шли.

Tatiana Markovskaia: Вы знаете. Нина, принеси кофе.

N.М.: Шас все принесу.

Tatiana Markovskaia: Был у нас сапожник [пауза], вин якийсь мадьяр. Вин пошти год був. И вы знаете, он [нрзб.], и нихто на його не подумав бы, шо вин разведчик. Шо вин продает партизан [пауза]. Год шестьдесят человеку, семьдесят. И мы токо въехали в город, там немцы были, около Мозыря Стригалов город был, как сейчас помню…

I.S.: Как называли его?

Tatiana Markovskaia: Стригалов. И мы только въехали, мамочка, вин уже зразу позвонил в Мозырь, и катер немцы [послали] на нас на реку…

I.S.: А там речка идет.

Tatiana Markovskaia: Да, и сказал только комиссар наш, шо: «Спасайтесь, ребята, кто куда, вы пропащие!» А отряд малый, знаешь.

А сколько человек было в отряде? […]

Tatiana Markovskaia: Колос еще был [пауза].

N.М.: Сколько людей було?

Tatiana Markovskaia: А, було, було, до ста человек було. Мало було людей. А все были дружные ребята.

N.М.: Боевые были, такие, друзья были, хорошие.

Tatiana Markovskaia: Как наринули на нас – стали отбиваться. Брат мой, меньший [пауза], оцей радисты, шо передають по телефону, радисты… був у мóгилках, тоже по-пластунськи втек. А мне этот… значит, один парень, подвел лошадь [эмоционально], и говорыть: «Сидай! Садай! Удирай, на лошади!». И девка [громко] Тамара, как же ее звали… Эта девка.

N.М.: Москвичка, да?

Tatiana Markovskaia: Да, москвичка. И она поперед, а я сзади… По нас строчать. И Вы повиритэ, – чтоб я не жила на свете, я вам не брешу [пауза], – вони как стрельнули, пилотка у мэнэ, пилотка, цю пилотку зачэпыли, и прямо дивчыни у груды, то есть в плечо…

N.М.: Девчонке. Мама пригнулась, она маленькая, а та…

Tatiana Markovskaia: А та была высокая, поперед она была передо мной на лошади, а я сзади. Пилотку мою сбросило, а на нее попала пуля. И мы сразу отошли, может, километра три-четыре, она, бедна, сразу ей в сердце попало. Ой была красавица, та девушка, хорошая.

N.М.: И хоронила ты ее, да?

Tatiana Markovskaia: Да. Мы там и заховалы ии прямо на дороге, бо не було когда. И там у нас [пауза] человек пьять погибло. А потом приезжаем домой, узнает его…

N.М.: В отряд.

Tatiana Markovskaia: Да, в отряд. Вроде бы ребята ничего не знают, и распространяют, токо раздаем кушать. Он сидит, но он уже понятливый, он уже смекает, что уже не то, он уже узнал. И ребята тут. И за його. Привьязалы до дуба, привьязалы до дуба його. [Он говорит]: «Так дайте покушать. Дайте покушать!» Командир говорит: «Нет, ты не заслужил покушать. Как ты у нас жил? Мы за тобою, мы тебя все жалели, мы тебя приютили. Как ты сразу позвонил?» [Венгр отвечает]: «Я, ребятки, вам признаюсь, токо не убивайте!» «Ну, ладно, признайся». Попризнавался, сколько людей вин посдавал. А он в отряде брал по двох, по трьох людей посдавал. Вот как он. Иди узнай.

I.S.: И что он еще, бабушка, и расстреляли?

Tatiana Markovskaia: Мучили.

Мучили? А расскажите это.

  • 23 Ср. свидетельство писателя Николая Шеремета, несколько месяцев проведшего в украинских партизанских (...)

Tatiana Markovskaia: Его взяли, значить, ребята. Комиссар его, цей старший, комиссар ухватил его, как ухватил за ухо, так оторвал ухо. Здоровый дедушка был. А потом крепко били, знущалыся з його. Вот. «Так скоко ты крови напился», – говорить. Вот. Кажный там в отряде, и все его чокалы. А потом расстреляли23.

  • 24 Вероятно, курень в данном случае означает землянку.

N.М.: А потом как ты попала, расскажи, что ты попала в эти курени24, где прятались женщины, и партизан пришел и тебя узнал. Они в разведку пошли, и потом разбежались. Стрелял на них корабль. Катера стреляли. И потом она убежала и попала в курень. Там на болотах люди делали курени с детьми, прятали детей.

  • 25 Очевидно, местные жители из сожженного немцами села прятались в землянках, вырытых в лесах и болота (...)

Tatiana Markovskaia: Ну сказал комиссар: «Давайте врассыпную! Вси втикайтэ, хто видит!» Там же нэ вчэпишся. Бижиш, куды бачиш. И я отбилася, самэнька [пауза] отбилась. Я вижу курень у лиси. А там, значит, як сэло спалылы, вони по куренях25. А воны, падлы, немцы ходят по куренях, убывають дитей и людей убивають [эмоционально]. Прыхожу я до куреня [пауза]. Женщина пошла так у болото – корову доить. Я прышла. Так-так – стала рассказувать. А вона тогда говорыть: «Ай, я знаю Вас, мой муж мне рассказывал о вас, шо Вы спиваетэ гарно», – она. А я говорю, шо з того и з того отряда. «Там же мой муж – Рослик».

N.М.: Ростик звали.

Tatiana Markovskaia: Да. Ростик. А вин пóляк. «Там же мой чоловик». Вона, правда, подоила корову, дала мени молока – попоила, а я изморилась и заснула. Прибегает вин, в час ночи, в два часа. Да поразбивались [эмоционально], поодиночку – неизвестно где и что, кого убили, а хто спасается. И вона тогда и говорит: «Какая-то у нас девушка есть. Такая и такая. Ну, вроде, по национальности какая-то». Он говорит: «Хто? Черная такая, маленькая такая? Что – из-за нею там ее братци убиваются, все плачут. Так вона живая – давай буды ии!» Она говорит: «Не трогай, Ростик, так вона заснула крепко». «Нет-нет!» – будит меня – «Ну давайте, Михайловна, немножко отдохнем – какой час-два, – и будем лесами удирать. Потому шо завтра будут курени палыть уже немцы, говорят, уже в деревне немцы». Ну, так, суждено жить человеку. […]

Awarded a Medal

I.S.: Ну, бабушка, расскажите, как Вам орден дали.

Tatiana Markovskaia: Ой, цэ большая история.

N.М.: Ну все равно надо. Как ты его потеряла, расскажи.

Tatiana Markovskaia: Стали ехать нашие партизаны, а мэнэ на пост поставили. Ну я ж неграмотна. Какой пароль сказать – как что? Ну я очень такая, знаешь, была быстрая, развитая. Я тогда беру спички, кладу сюда три, там два, чтобы сходилося пароль – пьять. Так учуся. Я свою историю рассказываю. Едут партизаны. Но я слышу, что наш разговор, партизаны. Я тоже была хитра: «Кто идет, кто едет? Буду стрелять!» […] «Нет, милая, Федоровский отряд!» Не, без никаких: раз выстрел – угору. Пока разводящие не придут, значит, я не пропущу. Я стреляю знов. Но не по их стреляю, а я вгору. Понад ными. Все начальники, которые спереди, полягалы вси. И тогда прибегает разводящий, который уже патрули ции, значит, проверяет, как на посту. А у меня было первый раз, не было кого поставить, все были на задании. И тот разводящий пропустил отряд, и сразу мэнэ награждение дали. […] «Кто это такой у вас? Такая маленькая, а она нас перепугала». [Смеется].

N.М.: Мама боевая была.

Tatiana Markovskaia: Ой, вжэ восемьдесят четыре года, вже на людыну не похожа. […]

The German Commander

А про братьев расскажите, как братьев звали, что там они делали в отряде?

I.S.: Они в разведку ходили. – Расскажите про братьев.

N.М.: Про всех. Про всех, о Феде, обо всех расскажи.

Tatiana Markovskaia: Никифор… Я вспомню всех? Это сколько лет уже прошло…

N.М.: Не, подожди, вспоминала ты раньше.

Tatiana Markovskaia: Никифор работал радистом, знаешь, радио такэ было. Рация, работал с одним парнем. И в разведке работал. Никифор, это меньший брат.

I.S.: А хто «языка» взял? Тогда Вы говорили, что языка…

Tatiana Markovskaia: Цэ Никифор взял сначала. Меньший брат. Ничипор. И с одним парнем. Привезли комиссару. Привезли зимой його, знаете, там повоевали, и схватили его, и привезли. А зимой, знаете, такой мороз, тридцать градусов. Його привязали за сани, а вон такой тучный: на всю хату.

N.М.: А он был такой, в селе, ну как его…

Да, был тучный, а кем он был?

Tatiana Markovskaia: У немцев, это немец. Немец, комендант. Комендант. И привезлы его. Боже мой, весь помьятый! Ну знаете, а душа все равно ж, душа е в человека, все равно жалко. Вин говорит… Он… просит есть, по-немецкому просыть. А я тут и говорю: «А чо вы, – говорю, – мою мать, отца, всех, и сестер побили, и на что вы так делали? – говорю. – Что вы такие нахальные?» – на него. А я в печке как раз картошку печу – ребьята загадалы. А он: «Ну, это не я, не, не, не я, это – Гитлер, это Гитлер». Ну, правильно, цэ ж Гитлер это сделал, он виноват. Как Сталин там у их – Гитлер. «Не, это был Гитлер, не, не, не, не». И я подаю ему эту картошку, Боже, как сьогодни памьятаю, а вин бидный з лушпайкамы – с жару в рот. Целую ночь за санями его [пауза] тягали…

I.S.: Цэ брат Ваш разведчик, Никифор, прытягнув…

Tatiana Markovskaia: Ну да, коменданта того.

А что с ним потом было?

Tatiana Markovskaia: Расстрелялы. Взялы язык, где находятся немцы. Дэ яки зоны, взялы документы – все. Вжэ им ничого не нада. Прямо на утро його расстрелялы и все.

I.S.: Ну дали ж картошки ему.

Tatiana Markovskaia: Ну умирает человек, а исты просыть. […]

Food and Drinks in the Partisan Unit

Скажите, чем в отряде Вы занимались? Еду готовили?

Tatiana Markovskaia: А… все, сынок. Люди просто из деревень самие – и свини отдавали, и телята, и все. Это все надо готовить. Ребьята чистят картошку мне, подают, прымают, я только готовила – распологаю – и все.

I.S.: Хорошо, а когда Вы там пели?

Tatiana Markovskaia: Это уже вечерами, а так уже скризь осматривались. Боялись – кругом немцы. А вечерком уже граю… Беру гитару, хлопцы берут баян, да и цыган играл один, и вечером у нас танцы.

Скажите: вот в соединение Ковпака, рассказывал писатель, Шеремет, выпивка была – самогонка или водка…

I.S.: Была водка, или нет? Самогонку приносили?

Расскажите про это…

Tatiana Markovskaia: А вы знаете как. Бэруть люди – раньше не разрешали самогонку – они берут бочку, везуть у лес, костер делають, и жэнуть водку. А уже партизаны знают, уже переказують нам, уже там и там парат [аппарат], и там водка. И тогда ребята забирают: оставляют ему [самогонщику из местных жителей], оставляют и ему, а половину забирают ребьята.

N.М.: А видишь, все равно… А, что ж, они в лесу, им надо…

I.S.: И люди из сел помогали… Все равно ж – немцы придут. Думают: чем немцам отдавать, так лучше ж партизанам… Они ж там мучаются в лесу…

  • 26 Характерен случай гибели бойцов во время хозяйственной операции по поиску самогона. Даже среди сове (...)

Tatiana Markovskaia: А одын [партизан] пошел, Мишка, Надин, моей [двоюродной?] сестры [муж], тоже был там, зять наш. И пошел на эти параты [аппараты] еще один мальчик, а он недалеко от села гнал, и прихватила полиция их, там и побили на месте26.

А сколько, двоих, да?

Tatiana Markovskaia: Тех двоих, и цього мужчину, що аппарат гнал. Там на месте – там и пропали. […]

Collaboration of the Local Police with the Germans

А скажите вот о полицаях немного. Вот Вы говорили, что полиция цыган выявила, что они с партизанами. А вот кто полицейским был, кто туда пошел, почему народ шел в полицию?

Tatiana Markovskaia: Вы знаете, люди знают, выдают такую тайну…

N.М.: Нет, чего они шли против своих?

Кто шел?

Tatiana Markovskaia: А почему шел, они пошли в Германию (пауза), они же служат немцам.

А почему?

Tatiana Markovskaia: Ну продали, продали нашу Россию и Белоруссию, и продалися им, полицаи.

А как, почему так?

Tatiana Markovskaia: Ну, пошли работать на них.

Но почему народ пошел?

Tatiana Markovskaia: В кошару, людей. Вот, они скажут полицаям, немцы: «Убивайте тех людей». Так и они делают.

А почему пошли служить немцам?

Tatiana Markovskaia: А, проданные были люди, кто за немцами [нрзб.], хотели немецкую власть. Продажные. […]

А вот то, что с полицейскими дрались, расскажите про это, как дрались с полицией местной.

Tatiana Markovskaia: Да…

N.М.: Как партизаны им мстили, как полицаям мстили партизаны?

Tatiana Markovskaia: Ой, мамочка. Строго было. Нашие уже узнали, хто полицай був, прямо расстреливали нашие. Потому шо они самые шли в огонь, и что немцы скажут, то они и делают – своих родителей убивали. От загадае немцам: «Вас будем убивать, так убивайте их». Значит, дожно вбить. От как. Ай-ай-ай. Это страшный суд был. Уже ему нихто не надо. Но наши же узнавали, хто полицай був, [хоть они] документы подроблювалы себе, а потом через людей все равно [партизаны об этом] узнавали. Люди от людей говорили, шо он в полиции был – там и там. Ложные документы. За несколько лет, и то убивали их наши.

А как убивали, расскажите.

Tatiana Markovskaia: Расстреливали.

Уже после войны?

Tatiana Markovskaia: Да, они ж продали нашу родину!

После войны находили?

Tatiana Markovskaia: После войны.

Партизаны сами, что ли, находили, расстреливали?

Tatiana Markovskaia: Да.

А где такое было, помните случай какой-то?

  • 27 Речь идет о проводившихся в 1943–1944 гг. и позднее самовольных расправах бывших партизан над бывши (...)

Tatiana Markovskaia: Ой, скризь, миленький, скризь, по всих городах27, потому шо в кажном городе булы полицаи. Выбирали хороших друзей [пауза], таких, уже немцы, и ставили, шоб, значит, токо охранять, значит, немцев, и вы давайте – где партизаны находятся.

Ой, у меня, кажется, батарейка села…

Tatiana Markovskaia: Пойдемте к нам во двор. Нина сделай кофию. Есть у нас кофе? […]

Братья. Вы говорите, один ходил в разведку. Сколько братьев ваших было в партизанах?

Tatiana Markovskaia: Три братца у мэне було.

А как звали их, помните?

Tatiana Markovskaia: Ну знаете, старые имена – когда было. Николай Михайлович, это самый старший был. Жора Михайлович, Георгий. И Васыль. Василий.

N.М.: А Федя?

Tatiana Markovskaia: Цэ вже двоюродный брат.

N.М.: Двоюродный. Очень мужественные тоже были, братья, двоюродные.

Tatiana Markovskaia: Один был мальчик, двоюродный. Ну лет… двенадцать йому было. Приехал самолет до нас. Ночью. Вооружение привез. И вин побиг из ребьятами, и його забрали из собой, у Москву. И по сей дэнь нэ знаем, дэ вин и шо [пауза], той мальчик. Понаравылы його: «Давай, поехали с нами, не будешь в партизанах, с нами поехали у Москву» [пауза]. […]

А они [другие братья, кроме Никифора], чем в отряде занимались?

Tatiana Markovskaia: Тоже так само. Боевые. Боевые ходили на задания, все, партизанами. Вот. Где, в какой деревне там немцы, значит, палят деньги, наступають уси вже, партизан партизанам передають – наступають, отбивают людей, чтобы деревень не палили. А то палили деревни. Вот из деревни уже два-три человека в партизанах, доказала полиция, эта милиция, уже спалят деревню. А партизаны спасали. – Скажите, а вот, говорят, что часто полицейские переходили к партизанам. Из полиции – к партизанам…

I.S.: Полицейских, где был, где полицаем был – он переходил к партизанам? Или тех убивали.

  • 28 В НАРБ (ф. 1450, оп. 1, д. 160) находятся следственные дела на отдельных партизан и целые отряды По (...)

Tatiana Markovskaia: Нет, их уже нашии не принимали их, уже им не верили28. Он уже доверие [потерял]… Уже немцам продались. Их у доверие уже не брали. Видите, сапожник этот что был, уже верили ему, а он продал.

Мадьяр?

Tatiana Markovskaia: Мадьяр оцэй. […]

А, расскажите, пожалуйста, Вы помните, когда Ковпак ушел? Ковпак был в Лельчицах. Ковпак не остался в Лельчицах, он пошел в рейд. Когда это было, ну примерно?

Tatiana Markovskaia: Он пошел, мы были уже почти чуть не год в партизанах, и потом его потребовали прямо туда, на Карпаты. Потому шо там издевались крепко над людьми, а он сам просто родом оттуда, а вин просто пошел, забрал ребят защитить свою родину. И он поехал туда.

The Partisan Weapons

А Вы почему не поехали с ним?

Tatiana Markovskaia: Ну, наши местные отряды, он выбирал таких людей. Приходит у штаб. [Если] хороший парень, боевой, ахтоматчик, или, там, пулемьетчик – забирает до сэбэ. Одного, два, берет из отряда. Он подбирал себя ребьят таких.

Самые боевые такие?

Tatiana Markovskaia: Да, самых боевых. Там очень большой бой был.

А у партизан вашего отряда какое оружие было?

Tatiana Markovskaia: Ну всякие. Ахтоматы были…

У каждого было?

Tatiana Markovskaia: Да. Ахтоматы булы, винтовки были, карабинки этии были…

А у Вас какое оружие было?

Tatiana Markovskaia: Карабинки.

А откуда Вы взяли?

Tatiana Markovskaia: А нам партизаны привозили, из Москвы самолетом сбрасывали.

А часто?

Tatiana Markovskaia: Да. Самолет, ночью. Мы ложим костер такой, чтоб уже самолет видел, что тут партизаны, это место его. И туда приезжает ночию, в три часа ночии. И подкрадываются наши самолеты и сбрасывают уже. И тогда уже разделает командир, кому дать.

А были большие бои против немцев? Была ли экспедиция немцев против вас, вспомните?

Tatiana Markovskaia: Долго, миленькая [пауза]. Продержались долго. Мучилися долго. И по деревнях… Вот есть что партизаны уже отобивают деревню, зимой. Уже окружают наши партизаны эту деревню, мы уже там зимуем. Бо в лиси ж не будэш зимовать. Так. Ну, уже охраняють деревню эту. И вси партизаны охраняют эту деревню. А так и жили.

А когда немцы приезжали? Как было?

  • 29 Речь, очевидно, идет о Южно-Припятской партизанской зоне. Большая часть территории Полесья уже с ле (...)

Tatiana Markovskaia: Уже вони знали, где немцы, так, так уже охраняют деревню, уже собираются много партизан29, и там две группы, три группы, вси уже кругом этой деревни, уже ии оберегають. Уже туда воны – нет. Воны уже вкопуються, нашии, все, и гранаты там, и шо хочешь, и бомбы, и что хочешь, передають нам. […]

The relation Between the Non-Roma Civil Population and the Roma

А вот Вы говорили, что полицейские цыган продали, да? А в целом, как население к цыганам относилось тогда?... Немцы, когда пришли, они вели пропаганду против цыган? Что цыгане воруют, ну, так рассказывали?

Tatiana Markovskaia: Да, да, да!

А население как к вам относилось? Другое, другие.

Tatiana Markovskaia: Воны за ето не прэтэнзувалы. Они за ето – нет. А тут основное вот за что…

N.М.: Там не воровали. Там в Беларуси все бедные были. Все бедные были: и цыгане, и белорусы. Все бедные были.

Tatiana Markovskaia: Да.

N.М.: Они там дружно жили. Там такого не было.

А чтобы население цыган сдавало, такого не было?

Tatiana Markovskaia: Ну знаете, вот в деревне [пауза] полицаи. И вони, значит, разузнають где партизаны находятся – воны посылают немцу. Вот. Где, какие документы. Они всэ передавали туда. Немцам передавали. Вот. Ну… а зато, они уже сталы нас убивать, мы этим не занимались, а мы заради власти жили, что в лесу, по лесах мы. А партизаны тут тоже по лесах скрывалися. Вот прискочат додому, до семьи. Ночию подползуть, возьмуть шо кушать, убегают у лес, так.

К вам тоже?

Tatiana Markovskaia: Да.

То есть, по сути, не спрашивали, возьмут и…?

  • 30 Противоречие со сведениями, сообщенными Т. Марковской ранее (см. выше текст интервью). Первоначальн (...)
  • 31 Вероятно, описываются действия полицейской агентуры и разведчиков, под видом грибников разыскивавши (...)

Tatiana Markovskaia: Да30. Сами прибегают, и просят, и – в партизанство. Вот. Ну а потом же, знаете, разузнали, что они такие проданные, а приходит, вот, да русский, там, грыбы збырае, и что. И он посмотрел, что русские находятся у цыган31. Уже передают в деревнях, один одному, уже дають: «Цыганы – партизаны. Скрывают партизан».

А вы этих партизан знали?

Tatiana Markovskaia: Да знаете, кого – знали, кого – не знали, но там дорожили партизанами, друг друга очень понимали и жалели, и понимали. Это – наш народ.

А кто они были?

  • 32 О том, что чехи и словаки в ходе антипартизанских операций проявляли сдержанность, а также в массов (...)
  • 33 Для подобных выводов присутствовал ряд объективных предпосылок. Так, 19 ноября 1942 г. в «Докладе о (...)

Tatiana Markovskaia: Усякие были. Поляки у нас булы у партизанах, и мадьяры оции булы. Не, нэ мадьяры, как их звали? Чехи. Чехи вот эти. Вот чехи – половина за нами було32. Вот. За нашу власть была половина чехов. Вот они за нас. Мадьяры поганые булы33, вредные, воны не наши.

А что такое вспомните про мадьяр?

Tatiana Markovskaia: А мадьяры больше тянув туди, за Нимэччыну. Мадьяры, видите – и сюда, и туда. Половина мадьяров тянулы туда, а половина сюда, у нашу власть. […]

Commanders, Their Wives & Their Girlfriends

А, вот, знаете, у Сабурова, писал оттуда один журналист, из соединения Сабурова, что командиры были часто с женами, с женами ездили. Были ли жены в вашем отряде, у Колоса и у Линя, жены?

Tatiana Markovskaia: Жены? Комиссар был местный. Местный, деревня его и все мы знаем, Лучанки, как сегодня помню – большая деревня, ее спалили, потому что был Линь оттуда родом.

N.М.: Ну, жена его не ездила с вами?

Tatiana Markovskaia: Ну, боронь Боже, она на месте была, она скрывалася, пока они Лучанки не испалили, а потом уже заново построили деревню там. […]

Скажите, пожалуйста, а у командира была жена?

Tatiana Markovskaia: Я уже Вам не скажу, он сам из Москвы, он без жены.

А подруга?

  • 34 Версия о том, что Колоса отправили на Большую землю по состоянию здоровья, выглядит спорной. И. Кол (...)

Tatiana Markovskaia: Ну, он там ухаживал за этими, он же красавец большой, ухаживал за всеми девчатами. Ну, и, вот, знаете, набрался этой болезни, от девчат, и тогда комиссар его отправил у Москву лечиться34.

Командира?

Tatiana Markovskaia: Командира. А тех девчат, двох, выгнал.

А расстрелял кого?

  • 35 Вероятно, имеется в виду Черниговско-Волынское соединение А. Федорова. Ср. с докладной запиской пис (...)

Tatiana Markovskaia: А это третья была, нехорошая женщина тоже. Пришла из хведоровского отряда35, была нехорошая тоже женщина. Там она тоже дел наделала. И комиссар сказал: «Только ее расстрелять, пускай она в другой отряд уже не попадает». Гуляшка была, нехорошая.

Так получается, у командира было три подруги?

Tatiana Markovskaia: Да вин, просто, ты знаешь, что это такой бабник. Бабник, красивый. Все завлекали его. Все засматривались на него. А мене, бывало, скажет: «Ой!». На меня: «Цыганчук! Цыганочка! Цыганенка маленькая, цыганенок!» Оцэ пиду танцевать, чи гитару возьму играть – уже вин утешается: «Ну, молодец, цыганчук, ты мне ребят веселить…»

А много девушек было в отряде?

Tatiana Markovskaia: Было… трох. Та, что пришла, что расстреляли, и двух он выгнал, комиссар.

Получается, Вы одна остались?

Tatiana Markovskaia: Да, одна. Потом уже приехала одна тоже из Москвы, приехала, по родительскому уже направлению, дэсь цього комиссара тоже сродственница. Та тоже була. Тамара – хорошая девушка, та, что застрелили. Шо говорю, пуля ей попала. Когда мы на лошади ехали.

N.М.: Вот это у нее хорошая подруга, часто рассказывает и плачет.

Tatiana Markovskaia: Такая уже была деловая, и кажный ее уважал.

А когда отправили командира, Колоса, в Москву лечиться, кто командовал отрядом?

  • 36 Далее в тексте интервью упоминается, что Татарчук был командиром не всей Лельчицкой бригады, а одно (...)

Tatiana Markovskaia: Сразу поставили там Татарчук36.

А как его звали по имени-отчеству?

Tatiana Markovskaia: Я уже забыла. Федор? Или как его… Я, бач, знала, а вжэ забула. Это уже несколько лет. […]

А Татарчук хороший был командир? Он русский был, или какой?

Tatiana Markovskaia: Ну… Он тоже белорус. Он белорус из Лельчиц сам. Жена его в отряд приходила. Такая красивая жена. А вона видит, шо я така молокососка, да расспрашивает: «С кем он гуляет, что он делает?» А я така дурна – взяла да й розказала. Что это…

N.М.: Ай, какая история.

А что рассказала?

Tatiana Markovskaia: Из Шуркой, я говорю, он немножко… А вона приношувала семечки, конфеты, обманула мэнэ [смеется]. Хе! И выпыталася! Так вы повирытэ – такэ було, шо я не рада була! «Хто тебе сказал?». – «Татарчук». – «Я знаю, это Тэтяна тебе сказала!» Я давай у него извинения просить… Так они тут бы пострелялись. Вот какая дурочка.

Пострелялись?

Tatiana Markovskaia: Говорю, чуть не пострелялись. Вона стала з ным ругаться, знаешь. […]

Так еще, получается, одна женщина была?

Tatiana Markovskaia: Нет. Это та Шурка, которую вот этот выгнал, шо выгнал.

Которая из отряда Федорова?

Tatiana Markovskaia: Нет. Это другая Шурка. Шурка пришла з другого отряда.

Когда?

Tatiana Markovskaia: Ну, уже прошлое лето. После Колоса.

А из какого отряда пришла.

Tatiana Markovskaia: Федоровского, десь. […]

Kovpak, Saburov, Fedorov …

Вы хорошо помните о Ковпаке, а о других? О Сабурове, о Федорове помните?

Tatiana Markovskaia: Помню Хвэдорова.

А какой он был?

  • 37 Возможно, речь идет о совещании командиров соединений УШПД с представителями ЦК КП(б)У и сотрудника (...)

Tatiana Markovskaia: Воны вси приезжалы – совещание делают, собираются – Колпак, Хвэдоров и цэй…37

Сабуров?

Tatiana Markovskaia: Да. И цэ воны собираются тры на совещание, направляют на бой: «Туда и туда едете!» Задания дають, и все. Уже они распоряжаются местными отрядами. Под их руководством. […]

  • 38 Сидор Ковпак в итоговом оперативном отчете в начале 1944 г. писал, что на рубеже 1942– 1943 гг. на (...)

А вот, скажите, по поводу еще партизан, Ковпак писал в Центр, что он очень сильно ругал белорусских партизан, что якобы они ничего не делают38, что они – вот Пинская та бригада…

Tatiana Markovskaia: Ой, дисциплина большая была, сынок. Такой дисциплины. Без дисциплины воны, бойцы, нигде не пройдуть. Он грозил, ругалси. Он давал им жизни.

N.М.: Не, боевые были белорусские ребята, или нет?

  • 39 Высокий авторитет Ковпака отмечали даже представители немецких разведывательных органов: «Партизаны (...)

Tatiana Markovskaia: Ой, боевые. Он подбирал у любого местного отряда, кто подходит, выбирает себе бойцов – и забирае: «Вы местные! Вы половину прячетесь и защищаете себя здесь, а я прямо на передовую иду». Он имее право забрать два-три бойца39. Вот какое было.

А не было такое, что местный командир не хотел отпускать партизан?

Tatiana Markovskaia: Нет. Он против уже не пойдет, потому шо он [Ковпак] идет на такой бой – или вернэться, или нет. […]

А скажите, а вот Ковпак не ругал вашего командира, Колоса, не ругал, что он так на месте сидит?

Tatiana Markovskaia: Да, он его – такой сурьезный разговор [эмоционально]. Приезжает: «Ети вашу мать! Так и так, как вы воюете? Что вы и как занимаетесь?» Вот. «Надо защищать родину! Надо боевой всегда поступать! Не надо хорониться вам по лесах!» Он серьезный дедушка был.

А что отвечал Колос?

Tatiana Markovskaia: Он тоже командовал, но он так, не вредный человек был. Он с бойцами хорошо жил: даст задание, прискажуть, и вот уже не отступайте.

N.М.: Но выполняли задание.

Tatiana Markovskaia: Да, выполняли…

Ну, вот, смотрите, Колос тут живет, да, он командует. Приезжает Ковпак и начинает его распекать.

Tatiana Markovskaia: Потому что это местные. Он видите, возьмите начальника, который в министерстве, а это маленькие начальники – это его подданные. Он командует во всей Белоруссии.

N.М.: И он ругался, и матом на них, да? «Ети вашу мать!».

Tatiana Markovskaia: Да! Это местный отряд.

А неужели Колосу было не обидно, что его так распекает какой-то Ковпак, что его так вот материт?

Tatiana Markovskaia: Нет, он поступает очень умно: «Ты знаешь что, Колос, у тебя такие ребята, надо поделиться со мной этими ребятами. Почему я вот в эту ночь выступаю на бой. Бой будет – или вернемся, или нет. А вы смотрите дисциплину». Он дает дисциплину, приказ им даеть. И он имеет право забрать два, три человека с собой. И ему подчиняються. Он есть руководитель, самый старший, он идет на передую. А местные – когда йдуть, а когда не йдуть. Это местные. А кто по домам поразбегаються. Это всякое було.

А вот скажите, Сабурова помните Вы?

Tatiana Markovskaia: Хорошо помню.

Вы лично видели его?

Tatiana Markovskaia: Да, лично. Колпака и Хведорова, они ж в штаб приезжали. Я кушать подготовила им. […]

Ковпак был хороший, боевой. А Федоров какой был?

Tatiana Markovskaia: Ну, миленькая, где хорошо поступает, где плохо – Вы знаете, это начальство. Они идут воевать и заставляют тэбэ. Они воюют. Все. Тут, говорять, дарэмно хлеб не кушають. Надо воевать.

А вот, Колос, или этот Татарчук, они как, с Сабуровом говорили?

Tatiana Markovskaia: Это был Татарчук – командир отряда. Того… ну… соединение, вы знаете… Да. И потом как Колос уехал, а его поставили – командир роты.

N.М.: Вашего уже.

Tatiana Markovskaia: Да, Татарчука.

А то, что Вы рассказывали, что Ковпак… Давал жару.

Tatiana Markovskaia: Серьезный, серьезный.

А Сабуров, Федоров, что помните?

Tatiana Markovskaia: А Сабуров дужэ вежливо, вежливо тоже поступал, вежливо. Вежливо поступал, подходом. А цэй «на крик» брал.

N.М.: Колпак.

  • 40 Ср. характеристику Ковпака, данную в докладной записке начальником радиоузла Сумского соединения Г. (...)

Tatiana Markovskaia: Да, «на горло» брал40. Это, знаете, борода у него, дедушка, и берет их «на горло» всех: «Воевать надо!» […]

Помните как встречали Красную армию?

  • 41 Овруч – административный центр Овручского района Житомирской области. Взят войсками 1-го Украинског (...)

Tatiana Markovskaia: А мы уже были… Красная армия уже была в Овруче41. Слыхали об Овруче?

Да-да.

Tatiana Markovskaia: И наша армия только одышла в конец Овруча, а партизаны с этой стороны уже зайшлы сюда. Уже мы там в городе були. А оттуда наши партизаны начали их отгонять. Как армия наша вступила. Уже наши партизаны все выступили.

А вспомните ту встречу, как встретились с Красной армией?

Tatiana Markovskaia: А мы не видели их. Мы ж не знали, шо вжэ Овруч увзяли. Мы ж у лесах, не знаем, в пустыне. А потом нам объявили, шо такое и такое – дела. И сказали, шо уже, немцы, мы отогнали просто уже [в] конец Овруча. А тогда все партизаны ринулись с тыла, отсюдова, и давай уже гнать их.

Спасибо Вам большое.

Top of page

Notes

1 Мозырь – ныне административный центр Мозырьского района Гомельской области Беларуси.

2 Лельчицы – ныне административный центр Лельчицкого района Гомельской области Беларуси.

3 Согласно справке № 10-05/1016 от 03.06.2005 из Национального архива Республики Беларусь (далее – НАРБ), выданной по запросу семьи интервьюируемой, Горбунцова Татьяна Михайловна, 1927 г.р., с 30 марта 1943 г. по 1 декабря 1943 г. числилась рядовой партизанкой Лельчицкой партизанской бригады Полесской области (Основание: НАРБ, ф. 3500, оп. 7, д. 455, л. 4–5; д. 498, л. 85). Между тем, в паспорте у Татьяны Марковской указано, что она родилась в 1930 г. Родственники объясняют разницу тем, что после войны в ходе паспортизации чиновники оценивали возраст цыган «на глазок» или записывали дату рождения со слов самих цыган, которые зачастую не знали собственной даты рождения. При всем этом высокая убедительность рассказа Т. Марковской не оставляет сомнений в том, что она действительно находилась в указанное в справке время (а вероятнее, еще дольше – с конца 1942 г.) в Лельчицкой партизанской бригаде.

4 Сарны – административный центр Сарненского района Ривненской области Украины. Возможно, в промежутке между сентябрем 1939 г. и июнем 1941 г. табор, в котором жила семья Горбунцовых, откочевал с территории «советского» Полесья на только что присоединенные к УССР земли Западной Украины, где крестьяне еще не были объединены в колхозы, и поэтому жили материально лучше, нежели в Советской Украине, а следовательно, могли быть более привлекательны для цыган в качестве партнеров для торговцев и клиентов для конюхов, кузнецов и других ремесленников.

5 Возможно, имеется в виду, что местные полицейские сумели, в отличие от немцев, выявить связь партизанских отрядов с цыганским табором.

6 Возможно, имеются в виду братья и сестры Т. Марковской (Горбунцовой).

7 Возможно, имеется в виду сексуальное насилие оккупантов над женщинами-цыганками.

8 Возможно, имеется в виду, что могила была сделана после того, как эта территория в 1944 г. оказалась в тылу Красной армии.

9 Возможно, речь идет об имуществе цыган, полученном пособниками оккупантов и обычными мародерами после проведения расстрелов. Возможно, информанты имеют в виду, что цыгане в 1944 г. решили не возвращать себе свое имущество, потерянное в 1941–1942 гг. – 96 – ГОЛОКОСТ І СУЧАСНІСТЬ l № 1 (5) 2009.

10 Имеются в виду компенсационные выплаты ФРГ жертвам геноцида цыган, осуществленные после 1991 г.

11 Судя по рассказу, три брата бежали в тот момент, когда немцы и местная полиция пришли в табор забирать цыган, сама Т. Марковская бежала, когда цыган конвоировали в кошару, а ее родителей и сестер немцы расстреляли через несколько дней.

12 Героя Советского Союза Сидора Ковпака с его молчаливого согласия называли Колпаком не только рядовые партизаны, но и командиры других соединений, а также мирные жители. Такое написание фамилии Ковпака – «Колпак» – встречается и в документации германских карательных учреждений, вплоть до приказов, подписанных Г. Гиммлером.

13 Иван Андреевич Колос, род. 5 июня 1923 г. в с. Картыничи Лельчицкого района (в настоящее время – Гомельская область Беларуси, в те годы – Полесская область БССР) в семье крестьянина. Белорус. Окончил среднюю школу и педагогический техникум. До войны работал учителем и журналистом. В 1941 г. призван в Красную армию, направлен в авиационное училище, но вскоре, благодаря знанию польского и украинского языков, переведен в армейскую разведшколу. В начале 1942 г. Иван Колос был заброшен на территорию Полесья в должности командира разведгруппы, которая за полтора года под его командованием выросла в четыре партизанских отряда, объединенных в Лельчицкую партизанскую бригаду (около 700 бойцов). Бригада находилась в оперативном подчинении разведорганов Красной армии, но с 1943 г. формально входила в состав Южно-Припятской партизанской зоны (ЮППЗ), подчиненной БШПД, которой на тот момент руководил Николай Дьяченко. В мае 1943 г. приказом БШПД было также создано соединение партизанских отрядов Полесской области под руководством подпольного Полесского обкома КП(б)Б (секретарь Иван Ветров), которое осенью 1943 г. вступило в контакт с Н. Дьяченко и И. Колосом. Следствием этого стал конфликт между обкомом и партизанскими командирами ЮППЗ, в том числе с Колосом, так как обком не одобрял «кадровую политику» Колоса, в частности, назначения командного состава отрядов Лельчицкой бригады. На рубеже 1943/44 гг. бригада соединилась с наступающими частями Красной армии. По крайней мере, часть архива Лельчицкой бригады находится в НАРБ, фонд 4150 (11 дел). Возможно, значительно более обширная документация о деятельности бригады содержится в ныне закрытом ведомственном архиве ГРУ (Москва), а также в засекреченных фондах Центрального архива Министерства обороны РФ (Подольск).

14 Вероятно, здесь Татьяна Горбунцова пересказывает историю первой встречи отряда Колоса–Линя с соединением А. Сабурова в конце 1942 г. Сам Герой Советского Союза в своих мемуарах обратил внимание на низкую боевую и диверсионную активность лельчицких партизан: «Первым вошел высокий пожилой человек, обросший бородой. – Мы партизаны Лельчицкого района. Моя фамилия Линь. – Широко улыбаясь, он крепко пожимает нам руки. Товарищ Линя – молоденький паренек был явно сконфужен. – Вы из какого отряда? – здороваясь, спрашиваю Линя. – Да как вам сказать: весь наш отряд здесь… – И с кем же вы воюете, хлопцы? – съехидничал [начальник штаба сабуровского соединения] Рева. – Несколько карателей ухлопали. У нас ведь вооружения всего две винтовки и по три обоймы патронов на брата. Удалось, правда, пару мостиков разрушить и кое-где сделать завалы… – Нечего сказать, “боевая деятельность”! – не сдерживается Рева. – 97 – Воспоминания ветерана Лельчицкой партизанской бригады ГРУ Т. Марковской – Кто из местных жителей знает вас как партизан? – обращаюсь я к Линю. – Меня весь район знает, – не без гордости отвечает он. – Я член партии с двадцатого года. – Что же не организовали отряд? – вмешивается [комиссар сабуровского соединения] Богатырь. – Людей у меня подобрано не на один отряд. Только оружия нет. Вот мы и пришли к вам за помощью. Нам бы хоть пару десятков винтовок, патрончиков, ну, и один пулемет, конечно. […] – [Новосозданный] райком партии пусть тоже вынесет решение относительно партизанского отряда, – добавляю я. – Вооружение отряда мы берем на себя. А хорошего командира найдете? – Найдем, – немного подумав, отвечает Линь. – Да что далеко искать. Вот хотя бы наш Ваня Колос: смелый разумный хлопец. – Проходи сюда! Садись, командир, – приглашаю я к столу Ваню Колоса. Линь подбадривает паренька, и они усаживаются рядом с нами. […] – Вы Буйновичи знаете? – спрашиваю я. – Как не знать, – усмехается Линь. – За двадцать лет работы в своем районе я почти все деревни пешком исходил. – А Дубницкие хутора? – Что за вопрос! Конечно, знаю! – Тогда к вам просьба. Пройдите с нашим начальником штаба, – показываю я на Бородачева, – и помогите ему набросать схему деревни Буйновичи и расположение гарнизона противника. – Это можно. Командир того гарнизона, кстати, стоит на квартире у моего дружка Антона. А дружок вчера у меня был и передал кое-какие сведения» (Сабуров А.Н. У друзей одни дороги. – М., 1975. – С. 82–84). Характерен описанный принцип, по которому обычно строилось взаимодействие между отрядами штабов партизанского движения, ориентированными в первую очередь на диверсии и боевую деятельность, и группами ГРУ, приоритетом которых была агентурная разведка. Первые предоставляли коллегам оружие и боеприпасы, получая взамен развединформацию. Необходимо добавить, что отряд Колоса–Линя никогда не входил в оперативное подчинение А. Сабурову.

15 Явная непреднамеренная ошибка Т. Марковской. Соединение Сабурова пришло в район Припяти только в конце 1942 г. Вероятнее всего, Т. Марковская изначально бежала в местный партизанский отряд, на тот момент либо уже находившийся в подчинении И. Колоса, либо позднее влившийся в созданную им Лельчицкую бригаду.

16 Соединение Героя Советского Союза А. Федорова непродолжительное время находилось на территории долины р. Припять весной 1943 г. в ходе рейда с Левобережья Днепра в Волынскую область.

17 Возможно, речь идет о встрече соединений А. Ковпака, А. Федорова, А. Сабурова, М. Наумова на Полесье 7 апреля 1943 г.

18 Ср. докладную записку Дважды Героя Советского Союза А. Федорова Н. Хрущеву о партизанской бригаде ГРУ «Хозяйство» под командованием Героя Советского Союза А. Бринского, 21 января 1944 г.: «Бесцельный расстрел мирных граждан, разврат в бытовой жизни. И, как результат, на почве разврата командного состава отрядов указанного соединения, заболевание всякого рода венерическими заболеваниями – являются обыденными и массовыми» (Центральний державний архів громадських об’єднань України (далее – ЦДАГОУ), ф. 1, оп. 22, спр. 66, арк. 47). – 98 – ГОЛОКОСТ І СУЧАСНІСТЬ l № 1 (5) 2009.

19 В отряде вместе с Татьяной Горбунцовой на тот момент служили трое ее братьев, которые могли защитить девушку от посягательств других партизан.

20 Утверждения о цыганском происхождении С.Ковпака встречались в немецких, власовских и бандеровских пропагандистских материалах. Например, в интервью власовской газете «Доброволец» плененного адъютанта начальника УШПД Тимофея Строкача – капитана Александра Русанова – утверждается о том, что цыган Ковпак торговал до Первой мировой войны лошадьми (См.: Білас І. Репресивно-каральна система в Україні, 1917–1953. Суспільно-політичний та історикоправовий аналіз. У 2-х кн., кн. 2. Док. і матеріали. – К., 1994. – С. 413). Нередко такое мнение высказывали и партизаны. Ср. отрывок из дневника Героя Советского Союза, командира отряда им. Сталина Черниговско-Волынского соединения Георгия Балицкого: «Сам Колпак редкозубый, хитрый и шутник, похож на цыгана. Колпак – подлинный герой, народный рыцарь» (ЦДАГОУ, ф. 64, оп. 1, спр. 59, арк. 44. (Зап. 07.04.1943)).

21 Коростень – административный центр Коростеньского района Житомирской области Украины.

22 После войны Ковпак долгое время возглавлял комиссию по делам бывших партизан и подпольщиков при Верховном Совете УССР.

23 Ср. свидетельство писателя Николая Шеремета, несколько месяцев проведшего в украинских партизанских формированиях: «Полицейских, старост, бургомистров, которые сопротивляются, партизаны перед тем, как расстрелять, хорошо «проучат». […] Я был свидетелем, как полицаев били до крови, резали ножами, поджигали на голове волосы, привязывали за ноги и на аркане конем волочили по лесу, обваривали горячим чаем, резали половые органы…» (Докладная записка о состоянии партизанского движения и населения во временно оккупированных немцами областях Украины», Шеремет Хрущеву, 13 мая 1943 г. (ЦДАГОУ, ф. 1, оп. 22, спр. 61, арк. 15)).

24 Вероятно, курень в данном случае означает землянку.

25 Очевидно, местные жители из сожженного немцами села прятались в землянках, вырытых в лесах и болотах.

26 Характерен случай гибели бойцов во время хозяйственной операции по поиску самогона. Даже среди советских партизан отряды ГРУ и НКГБ СССР с разведывательными и террористическими задачами отличались наиболее высоким уровнем дисциплинарных нарушений. См., напр., датированное 20 июня 1943 г. сообщение начальника Ровенского штаба партизанского движения В. Бегмы в УШПД об отрядах армейской разведки А. Бринского («Хозяйство»), С. Каплуна, и группе НКГБ СССР Д. Медведева («Победители»): «…Все находящиеся в этих спецгруппах люди охраняют штабы, занимаются заготовкой питания, а боевых операций за год с лишним не сделали ни одной. В этих отрядах отсутствует институт комиссаров, нет ни комсомольских, ни партийных организаций. В результате такого бездействия и отсутствия контроля и воспитательной работы среди личного состава люди разлагаются, [имеется] масса случаев самовольных расстрелов ни в чем не повинного населения, [наблюдаются] массовые пьянки, хулиганство и т. д.» (Білас І. Зазн. праця. – С. З65–366).

27 Речь идет о проводившихся в 1943–1944 гг. и позднее самовольных расправах бывших партизан над бывшими полицейскими, старостами и их родственниками. Самосуды на занятых Красной армией территориях БССР проходили в массовом порядке, в несколько меньших масштабах – в РСФСР и УССР. См., напр., сообщение № 0261 и.о. прокурора УССР Р. Руденко для Н. Хрущева от 28 января 1944 г.: «…Сообщаю Вам о некоторых новых фактах, имевших место в Черниговской и Сумской областях, самочинных – 99 – Воспоминания ветерана Лельчицкой партизанской бригады ГРУ Т. Марковской расправ со стороны б[ывших] партизан с лицами, изобличенными и заподозренными в изменнической деятельности во время немецкой оккупации. Так, б[ывший] партизан – нач[альник] управления НКЮ по Черниговской области Кущенко, находясь в ноябре 1943 г. в с. Табаевке Черниговского р-на, присутствовал при задержании старосты этого села Пинчук. Во время беседы уполномоч [енного] отделения контрразведки т. Вюнник с Пинчуком, Кущенко вынул револьвер и застрелил Пинчука. 11.12.1943 г. председатель Безугловского с/с Роговенко И.П. вызвал в с/с гр. Безбородого, который во время оккупации Щорского р-на немецкими захватчиками служил две недели в полиции, арестовал его, а затем дал распоряжение бойцам группы содействия милиции Кухаренко, Ильенко и Мороз, отвести его за село и расстрелять, что последние и выполнили. Зам. председателя исполкома Борозенского районного Совета депутатов трудящихся Мелащенко, будучи уполномоч[енным] райкома по закупке хлеба государству в Трестянском с/совете, 22.12.43 г. вызвал в с/с гр. Яковец И.Р. и предложил последнему продать государству три центнера хлеба. Яковец заявил, что он уже продал государству один центнер, а больше излишков не имеет. После отказа Яковца продать три центнера хлеба, Мелащенко выстрелом из пистолета убил Яковца. 2.11.43 г. в с. Белогелица Путивльского р-на Сумской области партизан Литвинов Н.П. с целью мести за выдачу его семьи немецким властям б[ывшим] старшиной волости Гришаковым, договорился с Ефимовым М.Д., брат которого был расстрелян немцами, и придя на квартиру Гришакова, убили его и его жену Гришакову Н.Д., а затем пошли на квартиру к сестре Гришакова – Тивиковой Н.З. и бросили в окно ее дома гранату. Тивикова успела выбежать из дому, но Литвинов и Ефимов догнали ее и стали избивать прикладами винтовки, разбив ей голову, а затем осиновым колом пробили ей челюсть, вонзив кол через щеки в землю. 3.12.43 г. в с. Викторов Шалыгинского р-на из госпиталя возвратился партизан Отечественной войны, награжденный медалью «За боевые заслуги» – Федосенко И.Ф., и вместе с другим партизаном Базиль И.А. и пред. колхоза Артеменко в три часа ночи явились в дом гр. Цуй К.К., вывели на огород ее, а также сына 1927 г. рождения, и расстреляли их. Мотивом убийства явилось то, что некоторые члены семьи Цуй служили в немецкой полиции и жандармерии, и были причастны к расправе с семьей Федосенко в период немецкой оккупации. По всем приведенным фактам мною даны указания о привлечении лиц, виновных в самочинных расправах, к уголовной ответственности» (ЦДАГОУ, ф. 1, оп. 23, спр. 918, арк. 5–6).

28 В НАРБ (ф. 1450, оп. 1, д. 160) находятся следственные дела на отдельных партизан и целые отряды Полесской области БССР. В частности, там находится следственное дело по Житковичскому партизанскому отряду Лельчицкой бригады, созданному Колосом в июле 1943 г. из бывших полицейских этого района. Возможно, однако, что Т. Марковская служила в другом отряде Лельчицкой бригады.

29 Речь, очевидно, идет о Южно-Припятской партизанской зоне. Большая часть территории Полесья уже с лета 1943 г. находилась под контролем красных партизан – как УШПД, так и БШПД и иных организаций, проводивших партизанскую борьбу в тылу Вермахта.

30 Противоречие со сведениями, сообщенными Т. Марковской ранее (см. выше текст интервью). Первоначально речь шла об осознанной помощи цыган партизанам. Более правдоподобной представляется все же картина, в которой цыганский табор, более-менее лояльный к оккупационным властям, помимо своей воли оказывался «между двух огней» – полицией и партизанами.

31 Вероятно, описываются действия полицейской агентуры и разведчиков, под видом грибников разыскивавших партизан и диверсантов.

32 О том, что чехи и словаки в ходе антипартизанских операций проявляли сдержанность, а также в массовом порядке переходили на сторону советских партизан и Красной армии, сохранилось множество аутентичных свидетельств самого разного уровня.

33 Для подобных выводов присутствовал ряд объективных предпосылок. Так, 19 ноября 1942 г. в «Докладе о сведениях, полученных при выполнении задания, по сопровождению вооружения украинским партизанским отрядам» сотрудник УШПД Е. Белецкий сообщал Т. Строкачу: «Помимо “полицаев” и русско-немецких батальонов противник для борьбы с партизанами держит еще мадьярские части. Мадьяры по зверству превосходят даже немцев, но трусливы и особенно боятся партизан» (Российский государственный архив социально-политической истории, ф. 69, оп. 1, д. 1027, л. 82). Командир Черниговского соединения А. Федоров доносил в УШПД в конце 1942 г.: «Участие в зверствах и грабежах воинских частей вассальных государств (румын, венгров, финнов, итальянцев и др.). Из них больше всего издеваются над мирным населением наряду с немцами, венгры, финны» (ЦДАГОУ, ф. 1, оп. 22, спр. 10, арк. 176). Кристиан Унгвари полагает, что исключительная брутальность солдат венгерских охранных частей была вызвана их плохим вооружением и несоответствием наличествовавших сил поставленным задачам (Ungvari, K. Ungarische Besatzungskräfte in der Ukraine 1941–1942 // Ungarn-Jahrbuch. Zeitschrift für interdisziplinäre Hungarologie. – Bd. 26. Jahrgang 2002/2003. – München, 2004. – Passim).

34 Версия о том, что Колоса отправили на Большую землю по состоянию здоровья, выглядит спорной. И. Колос осенью 1943 г. был вызван в Москву, возглавил группу РУ ГШ КА, которая была выброшена на территорию Полесья, где действовала на базе (в составе), находившейся под командованием А. Мищенко Ельской бригады Южно-Припятской партизанской зоны. Позже его группа оперировала на базе партизанской бригады «Звезда» (Пинская область). С заданиями различного характера в дальнейшем И. Колос также забрасывался в ближний и глубокий тыл Вермахта, в том числе в Барановичскую область БССР весной-летом 1944 г., в Варшаву в сентябре 1944 г., а также в Берлин в 1945 г. В 1953–1987 гг. И. Колос служил в ГРУ, параллельно занимаясь литературной деятельностью. За заслуги времен войны полковник в отставке Иван Колос получил звание Героя России в 1994 году, а за литературные таланты – орден Франциска Скорины (Белоруссия) – в 2003 г. Умер 12 августа 2007 г. Любопытно, что и после того, как Колос оставил командование Лельчицкой бригадой, он встречался с цыганами. Описываемый им эпизод произошел около Лунинца (ныне – центр Лунинецкого района Брестской области Беларуси) в конце 1943 г.: «В лесу было еще темно, но я понял из обрывков разговора, что часовые кого-то ведут… – Товарищ капитан, ведем каких-то людей. Говорят – цыгане… …Мы разглядели задержанных. Старшему было лет около шестидесяти, обросший, черный. С ним мужчина помоложе, четыре девушки и пять старых цыганок…. Вскоре к нам привели еще шесть человек – трех мужчин и трех женщин… Больше всех говорил старый цыган, который назвался Абауровым. …Сообщил, что все они убежали из Кракова. Было их пятнадцать человек – одна семья. Пятеро потерялись в пути: – Когда гитлеровцы оккупировали Польшу, многие цыгане старались не вникать в их дела, – рассказывал старик. – «Мы должны плясать, петь, веселить народ», – так говорили они. Я думал иначе и с первых же дней оккупации связался с подпольщиками. Вскоре фашисты стали преследовать нас. Поголовно расстреливали цыган и евреев… Кровью сердце обливалось, когда приходилось выступать перед фашистами и их прихлебателями!… – 101 – Воспоминания ветерана Лельчицкой партизанской бригады ГРУ Т. Марковской Выступая перед немцами, я собирал нужные сведения, сообщал их подпольщикам. Эсэсовцы что-то заподозрили, арестовали меня, моих дочерей и других цыган из нашего хора. Мы ждали: вот-вот расстреляют. Как-то вечером приходит в тюрьму офицер в сопровождении четырех эсэсовцев, кричит: «Поднимайтесь! Следуйте за нами». Нас погрузили в грузовики и подвезли к какому-то особняку. В просторном зале, у окна, в большом кресле сидел полковник, как мы потом узнали, по фамилии Штрубе, около него стояли пять офицеров. Они пили коньяк и вино… Мы пели, плясали… Откажешься – расстрел! После нашего выступления полковник Штрубе вызвал по телефону начальника тюрьмы и приказал отвезти нас обратно… Мы подняли руки и только хотели двинуться с места, произошло чудо: пришедшие «эсэсовцы» арестовали самого гитлеровского полковника Штрубе и его офицеров. Оказалось, что это участники Краковского подполья. Вот тогда-то, под покровом ночи, мы и ушли в лес… На четвертый день к нам в лес подпольщики привели наших детей, – продолжал Абауров. – Когда мы все собрались, решили двигаться на восток, в Советский Союз, где, как нам сообщили подпольщики, организовано большое партизанское движение… Старый цыган сообщил нам некоторые сведения о скоплении немецких войск в районе Давид-Городка…» (Колос И.А. За час до рассвета. – М., 1979 (глава «Цыгане»)).

35 Вероятно, имеется в виду Черниговско-Волынское соединение А. Федорова. Ср. с докладной запиской писателя Н. Шеремета Хрущеву 13 мая 1943 г.: «Слабое донимающее место в Федоровском соединении – это женщины. Их, во-первых, много, во-вторых, делятся они на две категории: кухарки и любовницы. Боевых девчат у Федорова мало и командование даже возражает, чтобы их использовали на боевой работе… В соединении Федорова не заботятся о культуре быта, о чистоте взаимоотношений женщины и мужчины. Нельзя [отрицать] тот факт, что много престарелых командиров, родители взрослых детей, взяли себе в жены молодых, легкомысленных девчат. Это снижает авторитет руководства и дает плохой пример рядовым партизанам» (ЦДАГОУ, ф. 1, оп. 22, спр. 61, арк. 15).

36 Далее в тексте интервью упоминается, что Татарчук был командиром не всей Лельчицкой бригады, а одного из ее отрядов.

37 Возможно, речь идет о совещании командиров соединений УШПД с представителями ЦК КП(б)У и сотрудниками УШПД в конце мая – начале июня 1943 г.

38 Сидор Ковпак в итоговом оперативном отчете в начале 1944 г. писал, что на рубеже 1942– 1943 гг. на правобережном Полесье Сумское соединение встретилось «с белорусскими партизанами соединений т.т. “Комарова“, “Бати“ и другими… Когда они рассказывали о своей работе, что они сотни эшелонов пустили под откос, мною был задан вопрос: “Сколько вы ложите тола в заряд, чтобы подорвать эшелон?“ Они ответили: “4 килограмма“. Ответ наш им был таков: “Разрешите вам не поверить, что столько эшелонов вами пущено под откос. Факты: мы много сотен километров прошли, в том числе и территорию вашей деятельности, и нигде не обнаружили ни одного эшелона, даже не встретили ни одного колеса, что бы говорило о фактах вашей диверсионной работы“. Мы категорически опровергли, что 4 кг могут вывести из строя эшелон, т. к. это немыслимо в зимнее время… Чтобы не втирать очки руководящим органам, посоветовали им ложить в заряд не 4 килограмма, а 8 килограммов…» (ЦДАГОУ, ф. 62, оп. 1, спр. 1, арк. 47–48).

39 Высокий авторитет Ковпака отмечали даже представители немецких разведывательных органов: «Партизаны называют его “Колпаком“, “Дедом“, “Отцом“ и др. кличками. Общепризнанный среди командиров и рядовых специалист по хождению в дальний путь… Люди его выносливы и приспособлены к маршам… В Москве его считают “отцом партизанского движения на Украине“. Возраст Ковпака – преклонный, имеет лет 60. Жизнью своей поэтому он не дорожит. Сам бывает в боях и вызывает подражателей – 102 – ГОЛОКОСТ І СУЧАСНІСТЬ l № 1 (5) 2009 из молодежи» (Выписка из меморандума Зондер-штаба «Р» в Киеве о командирах партизанских отрядов и соединений, до 28 февраля 1944 г. (ЦДАГОУ, ф. 62, оп. 1, спр. 52, арк. 21)).

40 Ср. характеристику Ковпака, данную в докладной записке начальником радиоузла Сумского соединения Г. Бабий начальнику УШПД Т. Строкачу (не позднее 22 марта 1943 г.): «Ковпак всегда обзывает всех дураками и ругает и, по-моему, думает, что только и только он на что-нибудь способен, а больше никто ничего не понимает. Его очень трудно понять и трудно с ним о чем-либо поговорить, ничего не хочет понимать и если настоит на чем-либо прав, или неправ – будет ругаться и спорить до истерики» (ЦДАГОУ, ф. 62, оп. 1, спр. 40, арк. 119).

41 Овруч – административный центр Овручского района Житомирской области. Взят войсками 1-го Украинского фронта 18 ноября 1943 г. в ходе Киевской стратегической наступательной операции. Публикацию подготовили Александр Гогун, Маша Церович. Работа осуществлена при поддержке фонда Герды Хенкель (Gerda Henkel Stiftung, Düsseldorf). – 103 – Воспоминания ветерана Лельчицкой партизанской бригады ГРУ Т. Марковской.

Top of page

References

Electronic reference

Alexander Gogun and Masha Cerovic, « Interview with Tatiana Markovskaia, - Veteran of the Lelchitsky Partisan Brigade (Soviet-German War) -, Conducted in Mirhorod, Poltava Region, Ukraine, 9 August 2008 (mix of RU,BEL,UKR) », The Journal of Power Institutions in Post-Soviet Societies [Online], Issue 20/21 | 2019, Online since 01 January 2020, connection on 15 July 2020. URL : http://journals.openedition.org/pipss/5597 ; DOI : https://doi.org/10.4000/pipss.5597

Top of page

About the authors

Alexander Gogun

Free University of Berlin

Masha Cerovic

EHESS

By this author

Top of page

Copyright

CC BY-NC-ND 2.0

Top of page