Navigation – Plan du site

AccueilNumérosLXXXVIII 1-2La révolution et la langueКрестьянский язык и революция. Пи...

La révolution et la langue

Крестьянский язык и революция. Письма во власть до и после 1917 года

La Révolution et la langue des paysans. Les lettres au pouvoir avant et après 1917
Revolution and Russian Peasant Language. Letters to Authorities before and after 1917
Alexander Nakhimovsky
p. 113-134

Résumés

L’article pose qu’au début du xxe siècle, la langue des paysans constitue un dialecte social original qui, malgré des différences locales, présente des traits communs. Ce point entre en contradiction avec la tradition linguistique dominante qui met en avant les différences dialectales. Notre point de vue s’appuie sur un matériau linguistique non encore utilisé : les notations de Bogoraz, issues de ses voyages à travers le pays en 1905 et les très nombreux matériaux, rassemblés par le Bureau ethnographique Tenišev. L’article examine le langage des lettres de paysans, adressées aux autorités (plus tard aux journaux) d’avant la Révolution à 1925. L’analyse montre l’impact dramatique du langage bochevique sur les textes paysans, principalement par le biais de l’intrusion massive de nouveaux noms, pas assimilés. De façon attendue, ces textes montrent des similitudes frappantes avec des passages de la prose de Platonov. L’impact du langage bolchevique semble avoir été bref ? on n’en trouve plus de traces dans les périodes postérieures.

Haut de page

Texte intégral

Я хотел бы выразить благодарность следующим друзьям и коллегам, которые прочитали статью в рукописи и сделали ценные замечания : Ольга Блинова, СПбГУ; Wayles Browne, Cornell; Mieka Erley, Colgate; Irina Paperno, Berkeley; Slava Paperno, Cornell; Daniel Weiss, Universität Zürich; Alla Zeide, New York. Блинова также щедро поделилась материалами и помогла критическими замечаниями на начальных этапах работы. Александра Брускина (New York) провела окончательную правку, устранив многие неправильности в лексике и пунктуации. Анатолий Нахимовский и Вера Кнорринг в Петербурге, Ирина Лукка в Национальной Библиотеке Финляндии и Мария Воробьева, студентка университета Колгейт, оказали огромную помощь в розыске необходимых материалов.

Введение. Предмет исследования

  • 1 Е. И. Земская, Язык как деятельность, М., Flinta, 2004, с. 354-362.
  • 2 См. К. И. Чуковский, Дневники, М., ПРОЗАиК, т. 1, 2012, с. 244, запись от 26 марта 1919.

1Эта статья – о крестьянском языке в России 20-го века. Что есть “крестьянский язык” Русская интеллигенция часто упоминала крестьянский, деревенский, народный язык, нередко с такими прилагательными, как “красочный” и “образный”. Между тем у языковеда этот термин может вызвать недоумение или даже критику, как некий дилетантский конструкт правящего класса, отделенного большой социальной дистанцией от народа и потому не видящего важных различий. В мире языковеда есть Литературный Язык и местные диалекты, которые не складываются в единую лингвистическую общность. Приведем пример из работы Е. И. Земской “Русское просторечие как лингвистический феномен”1. Земская определяет просторечие как речь горожан, недостаточно владеющих литературным языком (с. 354-355). Большинство носителей просторечия “составляют люди, не являющиеся горожанами по рождению, но которые долгое время... прожили в городе” (с. 356). Мы знаем, что эти люди, в большинстве своем – из крестьян, но в изложении Земской эта объединяющая их социальная реальность не упоминается ни разу – речь идет только о диалектах. В просторечии “могут содержаться реликты диалекта, но диалект этот уже разрушен и в значительной степени... утрачен” (с. 356-357). “Просторечие тесно связано с диалектами, однако в нем отсутствуют узкие региональные черты... [Оно] вбирает в себя прежде всего те явления, которые характеризуются широкой распространенностью. [...] Существует общерусское ядро просторечия (курсив мой-АН), которое обнаруживается в различных, в том числе территориально далеких, городах.” (с.357) Создается впечатление, что “общерусское ядро” городского просторечия возникло в 20-м веке в результате размывания и утраты крестьянских диалектов, у которых такого общерусского ядра не было. Это, конечно, противоречило бы взглядам таких наблюдателей, как Толстой или Бунин. Горький, который крестьян сильно не любил2, в своей беседе с селькорами говорил, однако, о них так :

  • 3 М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, М., ГИХЛ, т. 27, 1953. Статьи, доклады, речи, прив (...)

Вы будете работать в среде людей не очень грамотных, людей, круг мышления коих все еще весьма узок... Но эти люди имеют некоторое и немалое преимущество пред вами : они мыслят конкретно, реалистически, в грубой зависимости от явлений природы, и они говорят между собою образным, весьма ярким и метким языком3.

  • 4 Интереснейшие наблюдения по этому поводу – в книге O. Йокояма, Письма русских крестьян : тексты и к (...)

2Что он имел в виду ? Точный, детальный ответ на этот вопрос мог бы быть задачей лингвистики, но в научной литературе он до сих пор почти не обсуждался – статья “Крестьянский язык как лингвистический феномен” еще не написана4. В рамках настоящей статьи поместятся только начальные рассуждения, суженные по времени (первая четверть 20-го века), но она основана на убеждении, что “общерусское ядро” крестьянских диалектов существует.

3Вот кратчайший пример – употребление творительного падежа для обозначения сферы действия глагола. В 1906 г. крестьяне пишут в Думу :

  • 5 Л. Т. Сенчакова, Приговоры и наказы русского крестьянства 1905-1907 гг., М., Эдиториал УРСС, 1999, (...)

Мы, крестьяне, стеснены землею, – земли у нас совсем мало, и наша земля, как есть, находится не в одном месте, а в разных местах и кусках5.

  • 6 Е. М. Ковалев (ред), Голоса Крестьян, (ГК), М., Аспект пресс, 1993, с. 47.
  • 7 В. Борковский (ред.), Историческая грамматика русского языка. Синтаксис. Простое предложение, М., Н (...)

4Спустя 85 лет пожилой крестьянин вспоминает : “Хлеб у нас был, хлебом не бедствовали6”. Это употребление творительного падежа, восходящее к более древним временам7, в 20 веке принадлежит исключительно крестьянскому языку.

Исторические периоды и научные дисциплины

5Отсутствие лингвистического интереса к языку крестьян имеет причины исторические и профессиональные. Исторически, в течение долгих лет – с 1917-го до конца пятидесятых – крестьянин был или врагом государства, или уходящим прошлым на окраине общественного сознания, так что крестьянский язык не был, а часто и не мог быть предметом научного анализа. В начале 1960-х крестьянский язык вдруг оказался жив и зазвучал со страниц Василия Белова и других писателей деревенской школы. Однако кроме диалектологов особенного лингвистического интереса никто из языковедов не выказал. Крестьянский язык, по сути, является социальным диалектом русской разговорной речи, но открытие – примерно в то же время – разговорной речи полностью сосредоточилось на речи городской, вначале – только образованного класса, а затем и просторечной. Во все продолжение 1960-1980 годов, новых материалов по крестьянскому языку аналогичных новым материалам по городской речи, не появилось.

  • 8 Основные источники и их сокращения : ГК-см. сноску 6; Голос народа. Письма и отклики рядовых советс (...)

6Радикально новое появилось только в конце 80-х и начале 90-х годов, благодаря усилиям историков и социологов. Историки выпустили несколько сборников крестьянских писем “во власть”, начиная с предреволюционных времен до середины 1930-х годов. Это были письма государю императору, губернаторам и уездному начальству, Ленину и Калинину, во ВЦИК и Чека, и (самая большая группа) в Крестьянскую Газету и журнал Селькор, причем письма советского времени были напечатаны по архивным оригиналам, а не искаженные цензурой и редакторской правкой8. Эти материалы позволяют проследить воздействие революции на давнюю крестьянскую традицию, что и составляет главную тему настоящей статьи.

7Между тем социологи, под руководством Теодора Шанина, совершили некое чудо, впервые в истории собрав обширные записи устных крестьянских рассказов из многих частей страны. Представленные в книге рассказчики были, возможно, последними носителями крестьянского языка – все они родились до революции – но сопоставляя их речь с более скудными дореволюционными записями, мы видим, что революционный шок был недолговечен, и крестьянский язык как единый социальный диалект выжил, во всяком случае в речи тех, кто с ним вырос и с ним остался. Это предмет отдельного исследования, но уже сейчас можно отметить, что материалы Шанинского проекта указывают на реальность “общерусского ядра” крестьянских диалектов. В книге представлены Север и Черноземье, Запад, Юг и Сибирь, но читая ее трудно не заметить единства запечатленной в ней речи.

  • 9 См. Н. М. Каринский, «  Из наблюдений над языком современной деревни  », Литературный критик, 1935, (...)

8Скудность дореволюционных записей крестьянского языка объясняется не отсутствием интереса, а отличием интересов. Крестьянским языком занимались две дисциплины, диалектология и этнография. Диалектологов интересовала вариативность, а не единство. Их также интересовали те аспекты языка, в которых вариативность особенно заметна : фонетика, лексика, реже словообразование и употребление отдельных грамматических форм. За пределами диалектологии оставались синтаксис, фразеология (понимаемая шире, чем только пословицы и поговорки) и организация дискурса. Для изучения этих аспектов языка нужны записи нарративных текстов и диалогов; таковых записей в диалектологии начала 20 века практически нет9.

9У этнографов записи текстов есть, но они ограничены интересами дисциплины : обряды, легенды, ритуалы, местные традиции. В обширных томах Этнографического бюро князя В. Н. Тенишева10 – материал поразительный по широте и глубине охвата – попадаются лишь малые крохи разговоров и рассказов о повседневной жизни.

Ранний источник и первые примеры

  • 11 Тан. По губернии беспокойной, М., Книгоиздательство Е. Д. Мягкова “Колокол”, 1905. Первые три приме (...)
  • 12 См. “Capitalist Philanthropy and Russian Revolutionaries : The Jesup North Pacific Expedition (1897 (...)

10Самый богатый обнаруженный нами источник такого материала – это записи, которые сделал Владимир Богораз (Тан), путешествуя по Саратовской губернии в 1905 г11. Удивительным образом, они остались вне внимания языковедов. Богораз, напомним, – выдающийся этнограф, который к тому времени уже написал основополагающие работы о чукчах и провел несколько лет в Америке, работая с Боасом в экспедициях Джесупа и в Нью-Йоркском музее Естествознания12. Однако в записях 1905 года он не этнограф, а журналист : он не расспрашивает о свадебных обрядах, а записывает разговоры и речи о жизненно важном. Вот три примера, в которых курсивом выделены фразеологизмы, фигуры речи и синтаксически интересные конструкции :

111. Старик-крестьянин рассказывает о споре мужиков с помещиком Крошиным :

Этот Крошин будет Матвей Филиппьевич, а отец его – Филипп Матвеевич, а дедушка – опять Матвей Филиппьевич. Так этот допрежний Матвей у нашего общества закосил луг. Тому прошло 60 лет невступно. Закосил и только. Ничего поделать не могли. Тогда, сам знаешь, суды были тихие. Теперь, как пошло в народе беспокойство, стали наши общественные барина скучить : “Отдай луг назад!” Приезжает к нам все начальство. “Есть ли у вас бумаги, документы например ?” – “Документов, говорят, нету, а есть свидетели-старички, которые помнят : Лазарь Косой, это я то есть, да Фифа Антипьев”. – Я-то еще не столько стар, мне семьдесят девять лет, а Фифе в позапрошлом году сто минуло. Когда волю давали, у него уж внуки были. [...] А барин говорит : “Они слабоумные, чего их и слушать”. А я ему ответ дал : “Если я слабоумный, давай на пятьсот рублей об заклад биться. Вынимай деньги. Буде я не сосчитаю, – вся ваша правда. А буде я пересчитаю, да в карман положу, и ты тогда походи за мной”. – А наш-то воин, земский начальник, говорит : “На что самоуправничать, отчего вы не жаловались ?” – “Кому, говорят, жалиться. К тебе двери открыть – четвертной билет, закрыть – сотельная. У нас, мужиков, кишок не хватит”. (с. 31-32)

122. Бабы настаивают на избирательном праве :

Мы тоже не обсевки в чужом поле. [...] Нам тоже надо права и слободу! А если мужик хороший, то и баба по нем. Худая баба по худом муже. А другая баба умней всякого мужика. В селе теперь иная баба мужика удерживает, так это страха ради, чтобы детей не оставить сиротами. А если будут права, никто не будет страшиться... (с. 13)

133. Из речи крестьянина на земском заседании в Саратовской губернии :

Разумные люди должны жить в складку и помогать друг другу. Одинокое поле ржа выест. Надо нам заводить побольше обществ и отбиваться от притеснительства купцов. (с. 40-41)

  • 13 13. Тенишев, т. 1, с. 517; т. 3, с. 185.

14Приведем для полноты два примера из Тенишевских материалов : поверие из Тверской губернии и разговор между собирателем материалов и крестьянином из Калужской13 :

4.   1. Мой [который] теперь умер батюшка, от кого-то, не ведаю, дознал, что лежат клады в Черной горе. Срядился один, не бая никому, и пошел рыть. Рыл и дорылся, бает, до ящика. Обрыл – ан через Волгу переезжает человек. Я, бает батюшка, и поопасся его. Пришел домой, бает : “Ребята запрягайте лошадь, я обрыл клад, совсем только увезти”. Приезжает – там ничего. Рыли-рыли, нет ничего, а увезти его некогда и некому.

4.   2. К. Вы дайте мне еще 10 копеек, я как раз привезу вам мякины вдвое.
С. Как же ты сможешь за 10 копеек взять столько, сколько и зарубль ?
К. А так, разве там сам хозяин отпускает ? Дам гривенник Гришке, он мне вдвое и насыплет.
С. Да ведь это воровство.
К. Не мы с вами крадем, не на нашей душе и грех.

Попытка обобщения

15Обобщим особенности примеров 1-4 как гипотезу, подлежащую проверке.

  1. Много разговорных, диалектных слов, часто с очень узкими, конкретными значениями для часто повторяющихся событий или явлений : вскладку, ржа (бурый грибок на пшенице, похожий на ржавчину), обсевок (незасеянное место на пашне), допрежний (более ранний), закосить (скосить на чужой земле)

  2. Прилагательные редки, аппозитивные прилагательные полностью отсутствуют14.

  3. Словообразование экономно : во многих, возможно, во всех случаях, если есть параллель в крестьянском и литературном языках, крестьянское слово будет короче : ржа – ржавчина; оскома – оскомина; срядитьсясна – рядиться.

    • 15 Тенишев т. 3, с. 576.
    • 16 ГК 138; также 296.

    В пр. 1 начальник говорит жаловаться, а мужики жалиться. Суффикс ова-ива вообще редок в крестьянской речи : “Вместо слова закусывайте повсеместно говорят закусайте15. Даже и в 1990-х старая крестьянка, вспоминая, говорит : У нас потом сильно кулачили... Меня самою кулачили16, сокращая стандартное раскулачивать почти наполовину.

  4. Высок коэффициент глагольности, причем часты переходные глаголы : закосить, обрыть (вокруг чего-ниб.), поопаситься (побояться). Даже обычно непереходный скучить (ныть, плакаться) упо треблен транзитивно.

  5. Мало отглагольных существительных; вовсе нет отглагольных существительных с церковнославянскими суффиксами –ени(е)/–ани(е)/ити(е).

  6. Почти нет абстрактных существительных. У Тургенева в романе Новь есть такой эпизод : прогрессист Маркелов пытается объяснить крестьянам, что значит участие в ассоциации; они не понимают; он возмущен : “Даже по-русски не понимают. Слово : участок им хорошо известно... а “участие”... Что такое участие ? Не понимают! А ведь тоже русское слово, черт возьми!” Но для крестьян это слово нерусское : после долгих объяснений один из мужиков сказал “Была яма глубока... а теперь и дна не видать”, а остальные “испустили глубокий, дружный вздох.”

  7. Нет активных причастий настоящего времени; вообще почти нет церковно-славянизмов, что создает некий стилистический облик и сокращает среднюю длину слова.

    • 17 Каринский : “в говоре отсталой части крестьян Ванилова сравнительно мало подчиняющих союзов, а в не (...)

    Присутствуют элементы синтаксиса разговорной речи, сохранившиеся до сих пор, например, бессоюзные придаточные предложения17, в том числе и относительные. В примере 4 : мой [который] теперь умер батюшка от кого-то... дознал. В частотной синтаксической структуре опускаются легко восстанавливаемые слова : совсем только [осталось] увезти.

    • 18 Каринский, с.163.

    Много формульных выражений, некоторые в рифму : жить вскладку; пока рубль добуду, а дыра на полтора; там не бают, пособацьи лают, говорят так, что понять нельзя18. Сюда же относятся и фигуры речи : сравнение, метафора, синекдоха : к тебе двери открыть – четвертной билет (двадцать пять рублей), закрыть – сотельная.

    • 19 Тенишев т. 3, с.580

    и поговорки используются нецитатно; интегрированы в дискурс. “[П]оговорки крестьяне употребляют в разговорах как общие правила для обобщения и сравнения19

16О пословицах и поговорках стоит сказать особо. Во всем нашем раннем материале говорящий ни разу не вводит пословицу словами “как говорится”, потому что она не говорится кем-то другим, не цитируется : ее говорит, ее использует сам говорящий, как самый краткий и емкий способ передать значение. У Толстого старик-косец говорит Левину : “Смотри, барин, взялся за гуж, не отставать!” В примере 3 пословица – часть логической выкладки; подобающим введением для нее было бы : “Мы ведь все знаем, что...”. Эти примеры стоит сопоставить с нынешними, из НКРЯ :

[Настя, жен, 19] Ну / хорошо / если извини меня назвался груздем – полезай в кузов. [Маша, жен, 19] “Молитва и труд” / гласит Умберто! [Наташа, жен, 20] “Всё перетрут” / подхватывает Эко.

  • 20 Это заслуживает отдельного исследования. Наше суждение основано на работе Т. В. Матвеевой, (ред.), (...)

17Говорящие – образованные люди. Пословицы они произносят как бы с усмешкой. Знают они их не из повседневного разговора, а из русских классиков и уроков литературы в школе. На содержание пословицы наложена мета-информация об отношении говорящего к сказанному. Между тем, в нынешнем городском просторечии пословиц, кажется, нет : они или забыты, или стилистически перекочевали в речь образованного класса20.

Проверка гипотезы и сужение фокуса

  • 21 Материалы из художественной литературы – Тургенев, Толстой, Платонов, Белов – не используются как и (...)

18Обобщения предыдущего раздела вполне подтвердились на материалах Тенишевских томов 1 и 3. Они также вполне применимы, с интересными поправками, и к прямой речи Ивана Африканыча в повести Белова Привычное дело21, и к записям 1990-х годов. Однако временной фокус настоящей статьи гораздо уже – это первые годы новой власти – с революции до начала НЭПа. Если бы у нас была непрерывная цепочка таких записей как в книге Богораза и Тенишевских сборниках, то можно было бы написать историю крестьянской речи за этот период. Однако крестьянских записей за 1917-1923 годы просто нет. Языковеды жили в городах. У них перед глазами раскручивался огромный городской материал, поглощавший внимание. Ехать в деревню записывать крестьянскую речь не было никакой возможности.

19Начиная с 1923 года, появляются публикации о крестьянах, но в большинстве своем не от языковедов, а от партийных и газетных работников. В совокупности их языковой материал очень беден. Вот описание публикаций, где удалось найти фрагменты крестьянской речи.

  • 22 Известный историк Шила Фитцпатрик пишет : Iakov Arkadevich Iakovlev (né Epshtein), 18961938, is an (...)
  • 23 Я. А. Яковлев, Деревня как она есть. Москва, M., Красная Новь, 1923 (Наши цитаты – из 2 издания.)

20Я. А. Яковлев – самая значительная личность и на самом высоком посту22. В начале 1923 года Яковлев отправился в социологическую экспедицию по Курской губернии. Его целью было понять, как складывается НЭП в деревне. Поскольку он не был ни языковедом, ни газетчиком, его не интересовали отдельные слова – он записывал то, что люди говорили о своих делах, глубоко их волнующих. В результате его книга23 содержит лингвистический материал, по своей примечательности (но, увы, не по объему) сопоставимый с записями Богораза 1905 года и в той же мере незамеченный языковедами. Вот суждение крестьянина о том, чем обернулся лозунг “Земля – крестьянам” :

  • 24 C. 68. Соль была мощным орудием пролетариата в его борьбе с крестьянством. Ленин, хорошо понимая це (...)

Жить бы хорошо при Советской власти, кабы не драли двух шкур, а то земельку без аренды дали, а за это товарищи продналог берут и за пуд соли 3 пуда ржи24.

  • 25 Тан. Старый и новый быт. М.– Л., 1924, с. 6.
  • 26 Шафир, Газета и деревня М., Красная новь 1924; Меромский, Язык селькора, М., Федерация, 1930.

21Богораз, между тем, был в Ленинграде и в том же 1923 году, работая вместе с Л. Я. Штернбергом, начал посылать студентов в летние этнографические экспедиции. Этнография в его понимании, сложившемся за многие годы работы с американским антропологом Францем Боасом, включала в себя изучение всей человеческой культуры, и в частности культурных процессов, происходивших тогда в России. Для студентов, привыкших к традиционной этнографии ритуалов и материальной культуры, изучать революционные процессы в деревне было в новинку; чтобы “направить их внимание по новому руслу [...] книга Яковлева Деревня как она есть была принята нами как методическое пособие, почти как учебник25.” Сборники студенческих работ под редакцией Богораза 1923-24 годов, с тех пор не переизданные, составляют следующий важный источник, вместе с книгами Шафира и Меромского26.

  • 27 А. М. Иванов, Л. П. Якубинский, Очерки по языку : для работников литературы и для самообразования. (...)

22Языковеды Иванов и Якубинский27 написали статью для начинающих литераторов, в которой разбирается рукопись крестьянского автора, содержащая многие характерные для того времени “зощенковские” искажения языка. Как лингвистический материал такие беллетристические опыты менее интересны, чем язык писем.

  • 28 А. Селищев, Русский язык революционной эпохи, М., Работник просвещения, 1928. Цитирую по изданию 20 (...)

23Наконец, в книге Селищева28 есть короткая глава о крестьянах, где он сетует на недостаток материала (“мы располагаем только отрывочными сведениями”, с. 238) и в основном опирается на книгу Шафира о том, как крестьяне понимают, а чаще не понимают язык газет. Селищев также приводит цитату, по-видимому единственную такого рода, из очень толковой статьи корреспондента Известий, побывавшего в деревне :

  • 29 « По зарайским деревням », Известия, 16 мая 1926 г., с. 1, вторая часть очерка, начатого в номере о (...)

5. [Я]зык деревенский– красочный, яркий и образный деревенский язык– портится. Поговоришь со стариком,– сердце радуется. Речь искрится, цветет,– настоящая земляная речь. Послушаешь молодого,– удивляешься.– “Постольку-поскольку”, “в общем и целом”, “константируем”, “явный факт” и прочая ненужная бессмыслица. А как обращаются с иностранными словами! К заседанию совета учительница принарядилась. Председатель сказал : – Анн Степановна сегодня в полном бюджете!...29

24Статья показывает и источник таких новшеств. Во-первых, журналист отмечает, что всем в деревне заправляет молодежь, а не старики, как раньше.

25Во-вторых, молодежь повально увлекается самодеятельным театром. Журналист пошел на пьесу современного автора. Главный отрицательный герой – бывший генерал, приехавший из Парижа подрывать Советскую власть. Генерал вербует меньшевика : “Ты будешь богат и знатен, если я вернусь к власти. Постольку поскольку я опять сяду, ты будешь графом.” – “Слушаюсь и очень буду проводить на практике, ваше превосходительство.” – отвечает меньшевик.

  • 30 Земская, « Письма просторечно говорящих как источник изучения некодифицированных сфер русского язык (...)

26Как мы знаем сегодня, крестьянская речь продержалась еще несколько десятилетий, окончательно сходя на нет лишь в 21-ом веке. Однако на крестьянские письма социальный диалект нового правящего классa оказал немедленный деформирующий эффект, который хорошо документирован, потому что в этом жанре у нас есть непрерывный поток текстов с дореволюционных времен до конца 1920-х годов. Мы определим жанр этих текстов как просторечные официально-деловые письма от крестьян властям. Просторечные письма часто отражают черты разговорной речи30, и могут, таким образом, служить косвенной поддержкой наблюдений предыдущего раздела. Однако наша главная задача – сопоставить преи пост-революционные черты, прослеживая и преемственность, и радикальный перелом. В этой задаче нам понадобятся некоторые разделы теории.

Фразеология. Формульный язык синтаксис разговорной речи

  • 31 Земская, Русская разговорная речь : лингвистический анализ и проблемы обучения, М., Русский язык, 1 (...)

27Теоретические основания нашей работы составляют фразеология – раздел лингвистики, изучающий идиоматические и высокочастотные словосочетания; и исследования по русской разговорной речи31, включая городское просторечие. Русская разговорная речь непрерывно существовала в течение многих столетий, однако стала осознанным предметом научного исследования после ХХ съезда, когда ослабились запреты и появилась новая технология записи речи. К всеобщему удивлению оказалось, что даже образованные люди в устной речи часто нарушают грамматику литературного языка, следуя каким-то другим правилам. Например, в сложных предложениях часто нет союзов : “Придем домой, я тебе все расскажу”. Крестьянский язык был прежде всего разговорным, так что определив какую-то его особенность, всегда следует спросить, является ли она собственно-крестьянской или вообще-разговорной. Например, бессоюзные сложные предложения в крестьянской речи очень часты и мало отличаются от сегодняшних.

  • 32 David Wood, Fundamentals of Formulaic Language, London, Bloomsbury Academic, 2015.
  • 33 Wood, гл. 3.
  • 34 И. А. Мельчук, Опыт теории лингвистических моделей Смысл – Текст, М., Наука, 1974.Большой набор ЛФ (...)
  • 35 George Lakoff, Mark Johnson, Metaphors we live by, Chicago, University Of Chicago Press, 2003 [1980 (...)

28Фразеология понимается здесь расширенно, в смысле англоязычного понятия formulaic language32, которое включает в себя не только традиционную фразеологию, но также высокочастотные выражения, организующие дискурс (“А между тем, ...”), а также любые сочетания слов, которые часто употребляются вместе и чье значение некомпозиционно, т.е. , невыводимо из значений составляющих лексем33. Часто они объединяются в смысловые категории, такие, как лексические функции34 и концептуальные метафоры35. Приведем примеры обеих.

29Лексическая функция отвечает на вопрос : как выразить какое-то общее понятие в зависимости от слова, к которому оно прилагается ? Например, как сказать, что было “много дождя”  ? По-русски – “сильный дождь”, поанглийски “heavy (тяжелый) дождь”, две идиоматичные метафоры. Как сказать, что что-то началось, не употребляя глагол “начаться”  ? Разгорелся или вспыхнул спор. пошел дождь, открылась навигация : каждый из этих глаголов есть значение лексической функции “ВОЗНИКНУТЬ”, примененной к разным словам.

30Концептуальная метафора – сама по себе вовсе не метафора, а некая абстракция, которая сводит вместе конкретные метафорические выражения, часто настолько стершиеся, что их метафоричность незаметна. Например, во многих языках понятия “высокий-низкий” ассоциируются с этическими и социально-экономическими различиями : высокоморальный; высокое положение; низшие классы; упадок-рост доходов; Это низко!. Схематически это можно описать так : ВВЕРХ – ХОРОШО; ВНИЗ – ПЛОХО. Это – пример концептуальной метафоры, обобщающей конкретные словосочетания. На следующем уровне абстракции можно заметить, что концептуальные метафоры часто основаны на конкретных, с детства знакомых сенсорных впечатлениях и физических состояниях.

31Когда в языке появляются новые слова, обозначающие радикально новые понятия, говорящие оказываются в положении иностранца, который не знает, какие у этого слова лексические функции, в каких концептуальных метафорах оно участвует, и т.д. Им приходится гадать, и результат бывает иногда неуклюж, иногда смешон, иногда неожиданно поэтичен. В любом случае, фразеологическая ткань языка оказывается повреждена. Примеры тому мы находим и в письмах начала века.

Письма во власть

32В юридическом смысле, письма во власть это петиции от отдельных лиц или групп лиц в органы власти. До 1905 г. только дворяне могли обращаться с петициями к императору и в центральные органы власти. Прочим сословиям разрешены были только групповые прошения по сугубо местным экономическим проблемам, обращенные в местную губернскую администрацию. Они часто были составлены писарем, неплохо владевшим языком имперской бюрократии. Вот прошение крестьян деревни Кузнецово в Московское губернское присутствие, 1897 г  :

  • 36 КИ 15.

6. [П]омещица Вера Дмитриевна г-жа Игнатова при возобновлении границ своих земель через землемера землю Никольского погоста замежевала в свое владение без всякого судебного разбирательства и постановила по оной межевые столбы и прорубила просеки, чем лишила возможности крестьян пользоваться той землей36.

  • 37 Сенчакова, с. 4

33Первая попытка не-дворянского коллективного прошения напрямую к императору состоялась 9 января 1905 г. и закончилась кровопролитием. 18 февраля царским указом были разрешены прошения “на высочайшее имя” и на самые общие темы37. Немедленно хлынул поток писем, называемых приговоры, которые направлялись в правительство или в думу и могли содержать широкие конституционные требования. Вот письмо Тульскому губернатору, которое кажется написанным двумя людьми, местным писарем и земским интеллигентом.

  • 38 КИ, с. 21. См. Сенчакова, 10 : “На части приговоров чувствуется влияние местной демократической инт (...)

7. 1905 г, ноября 5-го дня, мы, нижеподписавшиеся крестьяне Тульской губернии... деревни Алеексеевки быв сего числа на сельском сходе в присутствии нашего сельского старосты Ефима Фролова Макарова, выслушали высочайший манифест от 17 октября сего года, а затем имели суждение о своих нуждах, постановили : 1) что выборы наших представителей по положению о Государственной Думе не могут обеспечить защиты наших нужд, при составлении законов в Государственной думе; 2) для удовлетворения же наших нужд необходим немедленный созыв учредительного собрания, избранного всеобщим, прямым и тайным голосованием38.

34Как видим, составитель наказа помимо канцелярской беглости вполне владел также политическим словарем прогрессивных партий. Однако среди приговоров есть и написанные явно самими крестьянами и отражающие их речь, особенно в изложении конкретной истории.

  • 39 КИ 18-19.

8. Приговор крестьян села Дальней Борщевки, Калужского уезда... Мы, крестьяне вышеозначенного села, купили луга у своего барина Ершова, но луга оказались потравленными с того времени, как отдали задаток. Когда мы пришли косить и осматривали побой, позвали управляющего и стали просить его по чести, чтобы он сбавил цену, но управляющий стал нас бранить матерным и обнажил револьвер, хотел всех перебить, а когда пришли к дому и стали просить все деньги назад, а луга отдать другому обществу, то он сам не показался, а дал два выстрела из окна. За это мы сделали забастовку, в чем мы и подписуемся, за неграмотных крестьян, а равно и за себя по их личной просьбе сельский староста Федор Кальянов39.

  • 40 Сделать забастовку находим у одесского автора Юшкевича (НКРЯ), но калужские крестьяне навряд ли был (...)

35Исключая традиционные зачин и концовку, мы видим экономный разговорный словарь и синтаксис; аппозитивные прилагательные и отглагольные или абстрактные существительные отсутствуют (кроме как в выражении по чести). Зато находим конкретные слова : потравить (попортить луга или посевы, обычно скотом) и побой (побитые места луга). Мы также находим два явно новых для авторов слова и при них “неправильные” лексические функции : вместо стандартного вынул или выхватил револьвер обнажил револьвер, по аналогии с обнажить саблю; вместо начали или объявили забастовку сделали забастовку, типичная стратегия употребить с незнакомым словом самый простой, общий глагол40. С приходом революции такие ошибки при освоении новых слов становятся постоянными.

Революционные изменения

36Немедленно после революции язык крестьянских писем резко изменился. Тому были две главные причины. Во первых, письма стали индивидуальными, зачастую личными по тону. Во-вторых, в них начал активно вторгаться язык нового правящего класса.

  • 41 А. Зубов (ред.), История России. XX век (1 том : 1894-1939), М., Астрель, 2011.
  • 42 Pierre Bourdieu, Language and Symbolic Power, Cambridge, Polity press, 1991, p. 52.
  • 43 См. Igor′ B. Orlov, Aleksandr Ja. Livshin, «  Революция и социальная справедливость  : Ожидания и р (...)

37Новый правящий класс, партия большевиков, состоял из двух подклассов разного происхождения, образования и языкового облика. Верхнюю прослойку образовали те, кто был в партии до февральской революции. Их было во всем мире примерно 5,000, в основном из интеллигенции, и говорили они на литературном языке с богатой примесью марксистского жаргона. Год спустя в партии было не менее 150,000 новых членов из рабочих, солдат и полуинтеллигентов41. Партийный жаргон разросся, отвечая на нужды управления государством и впитывая элементы имперской канцелярщины. Менее образованные владели новым языком власти не в совершенстве, но старались подражать. В языковых устремлениях их можно сравнить с мелкой буржуазией, как она описана у Бурдье42 : класс, который стыдится своего положения и манеры говорить и стремится продвинуться, подражая высшему классу. Крестьяне, непосредственно сталкиваясь с властью на уровне волиспокома, местной ячейки и приезжих “аратаров”, в основном слышали ущербный русско-большевистский язык этого полуобразованного класса. Как документировал корреспондент Известий, многие из них, особенно молодежь, подражали ему. Это мог быть неосознанный конформизм или сознательная стратегия выживания и успеха при новой власти43.

Направления и первые примеры

38Вторжение революции в крестьянский язык проходило по нескольким направлениям, часто смешанным в одном тексте :

  • заимствования, неологизмы, новая номенклатура учреждений и должностей

  • массивноевторжениеабстрактныхиотглагольныхсуществительных

  • более громоздкие синтаксические конструкции

  • новые формульные выражения

39Эти процессы начались еще до октябрьской революции, особенно в армии, среди недавних крестьян. Уже в декабре 1917-го солдат пишет во ВЦИК :

  • 44 ПВВ, с 33.

9. Товарищу председателю [Совета рабочих Солдатских депутатов]. Решился я описать наше будущее, что перед нами предстоит. Мы, солдаты 177-го зап. полка... вооружены. А теперь, как мы видим, распускают с полка на родину без оружия. У нас между солдат выходит негодование, как мы читали резолюцию [Совета РСД]. Мы боимся о будущем нашего положения...44

  • 45 В НКРЯ нет ни одного такого примера за исключением неясной депеши 1819 г.

40Уже здесь мы видим прежде немыслимое многословие; абстрактные существительные; неправильную лексическую функцию (выходит негодование); неправильное глагольное управление (боимся о)45, громоздкую именную конструкцию будущее нашего положения.

41Не все письма таковы; встречаются и такие, в которых ясно просвечивает разговорная речь :

  • 46 КИ, с. 62, письмо без даты, сдано в архив 31 мая 1924.

10. В селе Матреновки Матреновской волости [...] Воронежской Губернии все мужики стали горбатые а именно отчего да от таго что в селе Матренавки бувает каждую неделю базар по понедельникам и вот утром собираются на базар насыпают в мешки рож и приходится нести до базара на себе потому что лошеде нету в половине населения и пока дойдеш до базара приходится несколько раз отдыхать а за этот мешок ржи только и купиш на одну рубашку ситцу потомучто аршин ситцу стоит 45 копеек а пуд ржи 35 копеек.
Когда же будем покупать по дешавой цене ситец
46.

42Но даже и в резко критических письмах видно желание объяснить и принять участие :

  • 47 КИ, с. 61-62, без даты, печать редакции от 18 янв. 1924 г.

11. Прошу редакцию к-ой [Крестьянской] газеты паместить ниже написанную мною статейку о жизни крестьянина в обще и что зависит от Советской власти на первых порах чтобы улутьшить положение крестьянина.
Как всем так и Советской власти не безызвестно, что крестьянин советской россии
находится в самом критическом положении и влачит жалкое существование жизни.
[Следует долгое обсуждение трудностей, несправедливостей, разрыва между ценами на хлеб и на городские товары. Кончается так :]
Пока достаточно этого, а если одобрите мою статейку пришлю еще и возможно буду вашим корреспондентом. Просьба переработать ее и поместит в к-ой газете остаюсь с почтением к вам крестьянин с молодыми чувствами и сочувствующий Сов. власти [адрес, имя]
47

43Вообще, чем более автор письма хочет быть близок к новой власти, тем дальше язык уходит от крестьянской простоты. Письмо, которое кончается просьбой о пенсии и о билете в Москву, где автор “много доклада мог бы сделать в пользу нашей власти” (ГН 25), начинается так :

12. Редакции газеты “Правда” от гражданина Кубанской области, Армавирского округа, рожденный в селе Ивановке 1888 г. июня 20 дня Глинский Михаил Антонович, ярый большевик по идее Владимира Ильича Ленина. Я опишу свою историю первоначального моего политического учения, как поступило это дело к нам на Кубань. (ГН 24)

44Здесь видим характерную неясность в употреблении отглагольного существительного, проистекающую из многословия и запутанного синтаксиса : автор имеет в виду “мое обучение,” т.е. автор объект глагольного действия, а не субъект, как в “учение Маркса.”

Адресаты и источники

  • 48 Печать – единственное орудие, при помощи которого партия говорит с рабочим классом и крестьянством (...)

45Пореволюционные крестьянские письма приходили, как и прежде, в органы власти (ВЦИК) или индивидуальным властителям (Ленин, Троцкий, Калинин), но появился и новый адресат – газеты. Партия это поощряла и пропагандировала : через газету она могла говорить с крестьянином “на нужном ей языке”48, а письма от крестьян были механизмом обратной связи и источником доносов. (Так возник институт селькоров.) Вначале писали в Правду и Известия, но вскоре главным адресатом стали Крестьянская Газета (КГ) и журнал Селькор, созданные в 1923 г. Яковлевым и за последующие 10 лет получившие миллионы крестьянских писем. Оригиналы этих писем, незатронутые цензурой и редакторской правкой, составляют главный наш источник.

Категории и примеры

46В рамках настоящей статьи невозможно поместить обширные цитаты, как бы интересны они ни были. Дальнейшее изложение организовано вокруг типичных явлений крестьянского письма, с короткими иллюстрациями. Все эти явления – “неправильности” с точки зрения и литературного языка, и крестьянской речи – проистекают из фундаментальной ситуации, в которой оказались крестьяне после революции : их одновременно соблазнили обещанием земли; жестоко подавили, ограбили и натравили друг на друга; и при этом оглушили потоком нового, непонятного и потому ритуального по сути языка. Все деформации происходят из попыток приобщиться к ритуалу.

47Главные категории деформаций таковы :

  1. многословие, в резком контрасте с прежней экономией

  2. нестандартное употребление падежей, особенно родительного и творительного с абстрактными и отглагольными существительными

  3. перераспределение значений между прилагательным и существительным

  4. в результате пунктов 2-3 расплывчатая семантика многих именных конструкций (см. примеры)

  5. неправильные лексические функции

    • 49 Многие из этих пунктов отмечены у Винокура, но не в применении к крестьянскому языку. Контаминации (...)

    контаминация синтаксических конструкций и формульных вырaжений49.

Родительный падеж

48Мы уже видели “ненужный” родительный падеж в выражении о будущем нашего состояния (9). Сходно в выражениях в обратном пути возвращения ГН 39; нет сырья производства Известия. 16 мая 1926 г., с.1. В пр. 11, ненужный родительный украшает формульное выражение : влачит жалкое существование жизни. Как и с прилагательными, семантическая связь между головным существительным и подчиненным родительным иногда расплывчата и была бы уточнена предлогом, если бы абстрактное существительное было полностью усвоено : “Мы взяли на себя всю обязанность социалистического строя” (за соц. строй);

Родительный падеж с отглагольными и псевдо-отглагольными существительными

49В выражении большие и малые пиявки трудового крестьянства (ГН 24) пиявки, по сути, отглагольное существительное (угнетатели), и родительный падеж означает объект глагольного действия. Так же и в : (борьба) за свое достояние страны (ГН) 78 – достояние выступает как псевдоотглагольное существительное с родительным объекта. Появляются также и отглагольные на –ание : хочу упомянуть несколько слов из моего заслушиванья из газет (КИ 71). Как известно, отглагольные существительные, сохраняющие, иногда в причудливом виде, глагольное управление, глубоко проникли в язык тогдашних газет и речей.

Творительный падеж и отсутствие предлогов

50В письмах встречается упомянутое в начале статьи употребление творительного падежа для обозначения сферы действия глагола :

13. Они грабили крестьян скотиной (ГН 37). Они думали : как у нас новая организация, то мы спим и не умеем себя беречь. Но этим они ошиблись (ГН 31). Нам крестьянам хотелось открыть свое больное сердце всем [чем] мы страдаем. (КИ 64)

51Часты также употребления творительного для обстоятельств места и времени, которые в литературном языке были бы наречиями или предложными конструкциями :

14. и нашим следом только подымалась пыль по дороге (ГН 38); Они моментом дали знать в деревни приказы о формировании. (ГН 27)

52Творительный сравнения тоже встречается часто :

15. Лоб у Гришки гармонью; разговор оборвался гнилой ниткой. (Мер. 21)

53Хотя последние два примера выглядят как стилистический изыск, общее во всех примерах – упрощение синтаксиса, замена сравнительных и предложных конструкций на беспредложную именную группу. Это видно и во вполне прозаических примерах, включая и словосочетания без творительного :

16. Крестьянство раньше одевалось почти что все фабричным изделием (КИ 63). фабричное изделие дороже 4 и 5 раз. (КИ 63)

Необычные прилагательные

54Прилагательные часто употребляются как самая простая синтаксическая конструкция для сведения вместе двух понятий, семантически соединенных непростой цепочкой, которую читатель должен восстановить :

17. Верховой был председатель совета из предыдущего поселка (ГН 38); спорный сад... остается за его прежним владельцем (ГН 85); если я пойду купить 1 ф железа надо 10 к за фунт, до войны 5 к. А нам крестьянам болия негде денег взять как только за свои мозольныи продукты (т.е. продукты нашего труда, от которого у нас мозоли на руках) (КИ 64).

55Общая черта употребления падежей и прилагательных – максимальная синтаксическая простота при соединении понятий.

Лексические функции

56Неправильные, самодельные выражения лексических функций очень часты. В большинстве случаев они связаны с не полностью ассимилироваными абстрактными существительными, чьи лексические функции авторам незнакомы. Вынужденные импровизировать, авторы следуют, как кажется, одной из трех стратегий : использовать очень общее слово, напр. “сделать забастовку”; использовать хорошо известную Концептуальную Метафору (“упадшее положение”); использовать аналогию “обнажить револьвер”; “понести ошибку” (ср. “понести потери”).

18. Я вам несу большую благодарность. (Мер 54.); В этом случае автор понес ошибку. (Мер 55); я хорошо уверен (ГН 74); когда разгорелась Окт. Революция (ГН 75); Кто-то провокацию строит, чтобы рабочие волновались. (ГН 317); Вот начали мы занимать себе широкую агитацию по всему нашему отделу (ГН 26); Сухов послал меня собрать и сделать агитацию (ГН 28); зажиточные пользуются всеми инициативами в Советской республике и плюс к этому делая насмешки против тех лиц, которые служили в Кр. армии (КИ 77); Такие условия крестьянскую сельскую хозяйственность поставили в ненормальность (КИ 101); в нашей местности проводится много неправильнsости и негодности согласно инструкций и газет (КИ 72).

57Слова существование, состояние, положение часто перемешиваются, и глаголы при них разнообразны : привели меня в нищенское существование (ГН 41); падает положение наше (ГН 28); попав в самое тесное положение от жмачинских которые хотели застрелить (ГН 56)

  • 50 Мер 103.

58Рассуждения Меромского50 на эту тему ясно показывают отношение властей :

19. Наряду с крестьянином, который пишет : “Я вижу его бедность и критическое положение”, есть и такой, в письме которого читаем : “У нас на хуторе тут одно семейство в самом упадшем положении.” До этого селькора слово “критический” еще не дошло, и он пользуется своим доморощенным, кустарным синонимом. Как ни ценить свежесть и выразительность нетронутой крестьянской речи ... все же нельзя не радоваться, что “критическое” начинает наседать на этакое “упадшее”, вытесняя его постепенно со страниц крестьянских рукописей.

59Цель поставлена четко : вытеснить доморощенное русское слово, основанное на концептуальной метафоре (ВВЕРХ – ХОРОШО; ВНИЗ – ПЛОХО) и заменить его на слово заимствованное, которое не означает для селькора ничего, но часто повторяется в авторитетных клише. В результате находим это новое слово обобщенным до “высокая степень чего-то плохого”  :

20. Я оказался придавленным неподсильной нуждой и критической бедностью всего семейства. (КИ 66)

Контаминация формульных выражений

60Контаминированных формул очень много. Письмо часто как бы вплывает в неассимилированную формулу или расширяет ее, меняя значение. Вот несколько примеров.

21. И вот мы ... начали учиться по программе, как поставить советский строй на Кубани в боевом порядке революционной совести. (ГН 25); В Кольчугиной пошли в полном смысле аресты (ГН 29); он нам испортил весь аппетит военного настроения (ГН 31); Но крестьяне, бодрые духом, скрепя свое сердце, перенесли яростный гнев белогвардейцев на своих плечах. (ГН 32, КИ 99)

О языке власти

  • 51 А. Nakhimovsky, “Toward a history of the “soviet language” : archival documents, electronic sources (...)

61Любопытно отметить, что при всей формульности языка крестьянских писем, в них очень немного большевистских клише, вроде на фронте борьбы за51.

О Платонове

  • 52 1, 2, 3, 4, 5, 7, 9, 11, 14 – К; 6, 8, 10, 12, 13 – П.

62Многие читатели заметили, наверное, сходство многих примеров с прозой Платонова. Кажется очевидным, что он наблюдал и обобщал элементы крестьянской речи и писем. Это был, конечно, не единственный источник его стиля, который вобрал в себя многие голоса того времени, но крестьянский язык слышится среди них явственно. В качестве упражнения, пример 22 составлен наполовину из Платонова (П), наполовину из крестьянских писем (К); примечание уточняет, что есть что, по номерам словосочетаний52.

22. (1) Они взяли на себя всю обязанность социалистического строя и (2) поскакали в глухие стороны степи, (3) где размножились шайки бандитизма, (4  которые грабили крестьян скотиной и всем, что попадет под руку. (5) На пути были препятствия : овраги, обрывы и река на незнакомой степи, но (6) под вечер они достигли длинной деревни под названием Малое, (7) которая была цела и неповреждена никаким грабежом. (8) Они начали подворно проверять население – (9) Хлопин, ярый большевик по идее Владимира Ильича Ленина, (10) оголил саблю и ее концом по очереди постучал во все хаты. (11) Скоро они нашли бандитов, которые, не чувствуя опасности, спокойно спали в хате купца. (12) Из хаты выскочили безумныебабы, давно приготовившиеся преставиться смерти. – (13) Чего тебе, родимый : у нас белые ушли, а красные не таятся! (14) И вдруг появилась стрельба на улице, (15) но с духом коммунизма Хлопин итоварищи вышли победителями против всех контрнегодяев.

Что было дальше ?

  • 53 Ф. Филин, « Новое в лексике колхозной деревни », Литературный критик, 1936, 3, с. 135-160.

63После революции и военного коммунизма следующим массивным наступлением на крестьянство была коллективизация. Ее воздействие на язык хорошо описано в статье Ф.П. Филина53. Филин – фигура одиозная : маррист, пока это было выгодно; анти-маррист, когда конъюнктура изменилась; враг влияния Запада в языкознании, называвший Лысенко образцом того, как бороться с космополитизмом в науке; снова в фаворе и высоких должностях после 20-го съезда КПСС. Однако он сам был из крестьян, и в его описании того, как изменился язык, когда крестьяне стали колхозниками, заметны нотки сожаления, возможно потому, что он описывает деревню Селино Тульской области, где он родился и вырос :

  • 54 ГК 229.
  • 55 См. В. Г. Виноградский, « Крестьянский мир в дискурсе поколенческой печали », Социологические иссле (...)

Идет быстрое вымирание названий урочищ, местных топонимических терминов, в первую очередь тех, которые обозначают какие-нибудь небольшие поляны, ложбины, возвышенности и т. п.... Эти названия у молодежи даже не остаются и в воспоминаниях. (с.138)
   
В 1933 г. в д. Селино часто еще употреблялись такие термины, как портки ‘небольшой луг, вдающийся в поле двумя рукавами’, [...] Махов вершок (слово верх в этой местности обозначает ‘низ’, ‘овраг’), подкрадàльня ‘маленький лужок, заросший молодыми березами’,[...] армань ‘лес около рек’. [...] усселки ‘поле, заросшее березками’ и многие другие. В 1935 г. из обыденной, разговорной речи эти слова исчезли почти полностью, а молодежь, в том случае, если эти слова сохранились в ее памяти, очень часто уже не ассоциирует с ними обозначающиеся данными терминами урочища. Урочища как бы “обезличиваются”, теряют свои старые собственные названия и обозначаются отвлеченными терминами, применимыми к любой местности, напр., лужок, березки, верх и т.п. (там же)
   
Земли колхозов “очищаются” не только от частнособственнический чересполосицы, но и от своих наименований, складывавшихся в сознании местных жителей в течение предыдущих столетий. Это говорит о чрезвычайной глубине и силе колхозного движения. ... земельные участки обозначаются теперь в большинстве случаев по признаку их производственной функции. В д. Селино я отметил : суходольный луг, заливные луга (новые для этой местности слова, которые кроме общих известных понятий обозначают определенные участки земли), поле первое, поле второе, поле третье, поле четвертое, поле пятое, поле шестое (по севообороту), клетка первой бригады, клетка второй бригады... (с.139).
   
Когда
портки или уселки заменяются на клетка второй бригады, то язык кажется умершим безвозвратно. И однако, еще и в 1992 г. крестьянин (правда родившийся за 20 лет до коллективизации) мог подробно рассказать, какие были улочки и уголки в его деревне, как они назывались и почему54. Нынешние крестьяне говорят уже совсем по-другому, но всетаки не так, как городские, и наблюдатели по-прежнему восхищаются выразительностью их речи55.

Заключение

64В основе настоящей статьи лежит следующий тезис : крестьянский язык представляет собой целостное явление, несводимое к понятиям диалекта и разговорности. Его главные определяющие черты – простой синтаксис, высокий коэффициент глагольности, конкретный словарь и специфичная формульность. Когда из такого материала складывается разговор или повествование, которые включают в себя обобщения и абстрактные понятия, то образность и метафоричность возникают почти с математической неизбежностью. Лингвистическое обследование незадействованных еще источников – от остальных Тенишевских томов до Шанинских записей – позволит, быть может, еще точнее определить характерные черты крестьянского языка.

65Более узко, в статье рассматривается резкое изменение языка крестьянских писем после 1917 года. Под напором новой власти, использовавшей лживые обещания, эффективную пропаганду и грубую силу, произошло массовое вторжение новых. плохо ассимилированных слов. Язык как бы разбух, превратившись в труднопонимаемое месиво. Это состояние продолжалось недолго. Одни позабыли прежний язык; другие, разочаровавшись в новых идеях, ушли и от новых слов, тем более, что и язык власти стал уходить от них к более регламентированному языку бюрократии и порядка. У людей, родившихся до или вскоре после революции, крестьянский язык сохранился до старости. Таких уже не осталось, хотя даже и сегодня язык крестьян кажется отличным от городского просторечия. Но это предмет отдельного исследования.

Haut de page

Notes

1 Е. И. Земская, Язык как деятельность, М., Flinta, 2004, с. 354-362.

2 См. К. И. Чуковский, Дневники, М., ПРОЗАиК, т. 1, 2012, с. 244, запись от 26 марта 1919.

3 М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, М., ГИХЛ, т. 27, 1953. Статьи, доклады, речи, приветствия (1933-1936), с. 26.

4 Интереснейшие наблюдения по этому поводу – в книге O. Йокояма, Письма русских крестьян : тексты и контексты, т. 2, М., Языки славянской культуры, 2014, сс. 383-385. Личные письма сильно отличаются от писем во власть и составляют предмет отдельного исследования.

5 Л. Т. Сенчакова, Приговоры и наказы русского крестьянства 1905-1907 гг., М., Эдиториал УРСС, 1999, с. 273.

6 Е. М. Ковалев (ред), Голоса Крестьян, (ГК), М., Аспект пресс, 1993, с. 47.

7 В. Борковский (ред.), Историческая грамматика русского языка. Синтаксис. Простое предложение, М., Наука, 1978, с. 354.

8 Основные источники и их сокращения : ГК-см. сноску 6; Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932 г.г., М., РОССПЭН, 1998, (ГН); Крестьянские истории : pоссийская деревня 20-х годов в письмах и документах, М., РОССПЭН, 2001, (КИ); Письма во власть 1917-1927г.г., M., РОССПЭН, 1998, (ПВВ). Используется также Национальный Корпус Русского Языка (НКРЯ).

9 См. Н. М. Каринский, «  Из наблюдений над языком современной деревни  », Литературный критик, 1935, 5, стр. 159-175, особенно с.160-161.

10 См. ethnomuseum.ru/opublikovannye-toma, т. 1, 2004 г., на этой странице не упомянут.

11 Тан. По губернии беспокойной, М., Книгоиздательство Е. Д. Мягкова “Колокол”, 1905. Первые три примераиз этой книги.

12 См. “Capitalist Philanthropy and Russian Revolutionaries : The Jesup North Pacific Expedition (18971902)”, American Anthropologist, March 1988.

13 13. Тенишев, т. 1, с. 517; т. 3, с. 185.

14 См. rusgram.ru/Относительные_придаточные#31 об этом термине. 15.

15 Тенишев т. 3, с. 576.

16 ГК 138; также 296.

17 Каринский : “в говоре отсталой части крестьян Ванилова сравнительно мало подчиняющих союзов, а в недавнем прошлом (по наблюдениям в начале XX века) их почти вовсе не употребляли”, с. 170.

18 Каринский, с.163.

19 Тенишев т. 3, с.580

20 Это заслуживает отдельного исследования. Наше суждение основано на работе Т. В. Матвеевой, (ред.), Живая речь уральского города : тексты, Екатеринбуг, Изд-во Уральского, ун-та, 1995.

21 Материалы из художественной литературы – Тургенев, Толстой, Платонов, Белов – не используются как исходные данные, но если они в согласии с тем, что найдено в материале, то это считается дополнительной поддержкой найденных обобщений – учитывая, конечно, что литература использует языковой материал не только для мимезиса, но и для своих, структурных, целей.

22 Известный историк Шила Фитцпатрик пишет : Iakov Arkadevich Iakovlev (né Epshtein), 18961938, is an interesting and somewhat puzzling figure in the politics of the 1920s and 1930s who still awaits his biographer. Sheila Fitzpatrick, Stalin’s Peasants : Resistance and Survival in the Russian Village after Collectivization, (Kindle Locations 5730-5731). Kindle Edition.

23 Я. А. Яковлев, Деревня как она есть. Москва, M., Красная Новь, 1923 (Наши цитаты – из 2 издания.)

24 C. 68. Соль была мощным орудием пролетариата в его борьбе с крестьянством. Ленин, хорошо понимая цену соли и советских денег, распоряжался : “ Первое : я советую продавать соль исключительно за хлеб и ни в каком случае не за денежные знаки. Второе : продавать соль только волостям, селениям или отдельным хозяевам, которые внесли не меньше 1/4 или 1/2 налога.” Разговор по прямому проводу с М. К. Владимировым 6 августа1921 г. Рассказ Бабеля Соль должен читаться в этом контексте.

25 Тан. Старый и новый быт. М.– Л., 1924, с. 6.

26 Шафир, Газета и деревня М., Красная новь 1924; Меромский, Язык селькора, М., Федерация, 1930.

27 А. М. Иванов, Л. П. Якубинский, Очерки по языку : для работников литературы и для самообразования. М. – Л., ГИХЛ, 1932, с. 37-52. Статья интересна своим ранним пониманием диалектной вариативности как источника исторических изменений в языке.

28 А. Селищев, Русский язык революционной эпохи, М., Работник просвещения, 1928. Цитирую по изданию 2003 г.

29 « По зарайским деревням », Известия, 16 мая 1926 г., с. 1, вторая часть очерка, начатого в номере от 9 мая.

30 Земская, « Письма просторечно говорящих как источник изучения некодифицированных сфер русского языка и городской субкультуры », Язык как деятельность..., с. 374-385.

31 Земская, Русская разговорная речь : лингвистический анализ и проблемы обучения, М., Русский язык, 1979. О. А. Лаптева, Русский разговорный синтаксис, М., Наука, 1976.

32 David Wood, Fundamentals of Formulaic Language, London, Bloomsbury Academic, 2015.

33 Wood, гл. 3.

34 И. А. Мельчук, Опыт теории лингвистических моделей Смысл – Текст, М., Наука, 1974.Большой набор ЛФ появился в 2016 г. в Корпусе Русского Языка, ruscorpora.ru/instruction-syntax.html#Лексические

35 George Lakoff, Mark Johnson, Metaphors we live by, Chicago, University Of Chicago Press, 2003 [1980].

36 КИ 15.

37 Сенчакова, с. 4

38 КИ, с. 21. См. Сенчакова, 10 : “На части приговоров чувствуется влияние местной демократической интеллигенции... На форму и содержание крестьянских приговоров и особенно наказов в Государственную думу... влияли и типовые приговоры и наказы, являвшиеся средством агитации...”

39 КИ 18-19.

40 Сделать забастовку находим у одесского автора Юшкевича (НКРЯ), но калужские крестьяне навряд ли были знакомы с одесским диалектом.

41 А. Зубов (ред.), История России. XX век (1 том : 1894-1939), М., Астрель, 2011.

42 Pierre Bourdieu, Language and Symbolic Power, Cambridge, Polity press, 1991, p. 52.

43 См. Igor′ B. Orlov, Aleksandr Ja. Livshin, «  Революция и социальная справедливость  : Ожидания и реальность (Письма во власть 1917-1927 годов)  », Cahiers du monde russe, vol. 39, no4, Octobre-décembre 1998, с. 487-513.

44 ПВВ, с 33.

45 В НКРЯ нет ни одного такого примера за исключением неясной депеши 1819 г.

46 КИ, с. 62, письмо без даты, сдано в архив 31 мая 1924.

47 КИ, с. 61-62, без даты, печать редакции от 18 янв. 1924 г.

48 Печать – единственное орудие, при помощи которого партия говорит с рабочим классом и крестьянством на своем, нужном ей языке. » Сталин, Селькор 1926, 8, с. 4. Цитирую по « Маркасова, Е. Селькор под обстрелом », Культура и власть в условиях коммуникационной революции 20 века, М. 2002, с. 66-88.

49 Многие из этих пунктов отмечены у Винокура, но не в применении к крестьянскому языку. Контаминации в синтаксисе и фразеологии встречаются и в городской разговорной речи – см. примеры и ссылки в О. А. Лаптева, Русский разговорный синтаксис, М., Наука, 1976, с.106, – но в пореволюционном крестьянском языке они своеобычны и многочисленны.

50 Мер 103.

51 А. Nakhimovsky, “Toward a history of the “soviet language” : archival documents, electronic sources, and the national corpus.”, Slavic and East european Journal, 59, 2, 2015, 270-289.

52 1, 2, 3, 4, 5, 7, 9, 11, 14 – К; 6, 8, 10, 12, 13 – П.

53 Ф. Филин, « Новое в лексике колхозной деревни », Литературный критик, 1936, 3, с. 135-160.

54 ГК 229.

55 См. В. Г. Виноградский, « Крестьянский мир в дискурсе поколенческой печали », Социологические исследования, No 12, 2015, с. 82-91. Автор отмечает “живой и прихотливый контрапункт крестьянского нарративного многоголосья”, “яркие, меткие, отчаянные, порой безжалостно гвоздящие речения”, остроумный, пронзающий, подытоживающий крестьянский афоризм”, с. 83.

Haut de page

Pour citer cet article

Référence papier

Alexander Nakhimovsky, « Крестьянский язык и революция. Письма во власть до и после 1917 года »Revue des études slaves, LXXXVIII 1-2 | 2017, 113-134.

Référence électronique

Alexander Nakhimovsky, « Крестьянский язык и революция. Письма во власть до и после 1917 года »Revue des études slaves [En ligne], LXXXVIII 1-2 | 2017, mis en ligne le 31 juillet 2018, consulté le 21 septembre 2020. URL : http://journals.openedition.org/res/942; DOI: https://doi.org/10.4000/res.942

Haut de page

Auteur

Alexander Nakhimovsky

Colgate University, Hamilton NY, USA

Haut de page

Droits d’auteur

Revue des études slaves

Haut de page
  • Logo CNRS – Institut des sciences humaines et sociales
  • Logo Lettres Sorbonne Université
  • OpenEdition Journals
Rechercher dans OpenEdition Search

Vous allez être redirigé vers OpenEdition Search